Бордовые ноготочки стучат осторожно

Бордовые ноготочки стучат осторожно
по розовой канве графитного стола.
С достоинством ленивым, умело и дотошно
проглатывала буквы, молчанье и слова.

Там, где-то за окном, под тонкой шалью снега,
ждёт трепетно весну шафрана первоцвет.
А здесь, в тепле печи, в домашней атмосфере,
готовят разговор, как траурный обед.

Тарелки на столе с нежнейшим пряным мясом.
В стаканах — пустота, в бутылке — Шардоне.
Старинные часы с глубокою воронкой
закручивают время на бежевой стене.

Тяжёлые шаги приблизились и стали
в тени узорных бра за гибкою спиной.
Они смотрели в пол и ничего не ждали,
захлёбываясь мутной, горячей тишиной.

Он просто всё поймёт и ничего не скажет,
и тень свою, как кляксу, смоет за собой.
Она на белый пол клубком свернувшись ляжет,
рукой закроет рот, глотая сиплый вой.

Она его простит потом, когда не станет
навязчивых звонков, глухих ударов в дверь,
когда всё заживёт, тревожить перестанет
взорвавшихся надежд колючая шрапнель.