Закон в собственной груди

Мы ищем правду в сводах прописных,
В пустых речах на пыльном повороте.
Но суд вершится не над кем-то — в них,
В глухой, невыносимой несвободе.

Закон снаружи — мертвая печать,
Коль нет закона в собственной груди.
Легко чужую веточку сломать,
Сказав себе: «Что будет впереди?»

Мы строим храм из щебня и стекла,
Чтоб оправдать сегодняшнюю низость.
И множим счетчик правого числа,
Сменив на сытый холод трусость, близость.

Там, за стеной, чужой неслышный крик,
Но мы к нему надежно равнодушны.
Привыкли жить, по горло скрыв кадык,
Считая зыбкий морок самым душным.

Нам страшен не палач, не трибунал,
Не ржавый лязг отточенного края.
А то, что тот, кто душу променял,
Живет внутри, о прошлом не вздыхая.

Он спит в тепле. Он ест свой виноград.
Ему уютно в выглаженной коже.
И этот мертвый, праведный парад
Страшней ножа, приставленного к горлу.

И вся свобода — лишь дверной проем,
Где мы стоим, боясь шагнуть наружу.
Пока закон рождается вдвоем —
Из страха тех, кому ты сам не нужен.