Письмо римского легионера с далёкой границы

Мой свет, Аврелия! Привет тебе из Бритта,
Где вечно стынет в жилах алый сок.
Здесь вместо солнца — тусклый отблеск литтла,
И дикий вереск стелет свой песок.
Ты пишешь мне на Аппиеву келью,
Что Тибр всё так же катит мутный вал...
А здесь я сплю, укрывшись грубой сагой,
Чтоб ветер грудь до кости не порвал.

Представь мой быт: вот преторий наш тесовый,
Вкопали в топь мы колья-валы.
Сквозь доски настила, гнилью изъеденного снова,
Течёт вода осенней, злой смолы.
Я утром ем густую кашу-пульс,
Соленой свининой заедая сплин.
Во рту от желчи дакской сводит скулы,
А воздух горек от болотных глин.

Но лишь погаснет день багряно-рыжий,
И ляжет тьма на сумрачный предел,
Мы слышим вой. Не псов сторожевых же —
То варварский поет свирепо элел.
Зверьё таится в непролазной чаще,
Дрожит земля от тяжести копыт.
И звук ночной пронзительно звенящий
Над нашим лагерем разорванным висит.

Несу дозор у частокола-контурны,
Подошва трет о мерзлый дерн стопы.
От холода немеют пальцы-бугры,
И нет спасенья от сырой крупы.
О, этот скрип дублёных балтеусов-ремней!
Он кожу плеч моих до крови растирает.
И тяжесть мокрых, ледяных плащей
К земле сгибает тех, кто умирает.
В щите латунный гвоздь забит со звоном —
Ударов молота я помню мерный стук.
Холодный пот под бронзовым кулоном
Стекает солью от сердечных мук.

Как пахнет ночь! Сгоревшим жиром факций,
Гнилой корой и гарью от костров.
Смесью овечьих стад и экскрементов,
И острым духом сброшенных рогов.
А после ливня дышит перегноем
Разбитый тракт, утопленный во мгле.
Металл мой гладий стал седым от влаги,
Ледком схватилась жижа на земле.

Я трогаю рукой холодный гладиус в ножнах,
Стирая пальцем ржавчину-добычу.
Кольчуга-лорика чешуйками на коже
Впивается, как будто бы в насмешку.
Щербатый край пилума греет пальцы,
Шершавость рукояти помнит хват.
Здесь каждый вдох пропитан вкусом кварца,
И дым сырые волосы скоблят.

Но ты не думай, что сломился воин,
Что страх изгрыз мою былую стать.
Пусть Рим далек, пусть дом нам не построен,
Мне есть за что границу охранять.
Когда труба хрипит сигнал к отходу,
И центурион кричит сквозь дождь: «Вперед!»,
Я забываю личную невзгоду,
Я чувствую, как движется народ.

За нами — право, мраморные стены,
Сената тога, дети, мирный труд.
Здесь, на краю империи вселенной,
Мы держим варваров убийственный редут.
Пусть хлещет плетью северная вьюга,
Пусть волчий глаз горит во тьме лесной,
Я — Рима меч. Гордись своим супругом,
Аврелия моя. Иди домой.

Прощай. Костёр трещит сосновой веткой,
Смола шипит, стекая на ладонь.
Я запечатал воск свинцовой меткой.
Да сохранит тебя святой огонь.


Краткий глоссарий использованных римских терминов:
Бритт (Brittania) — Британия.
Литтл (Littus) — берег, побережье (рифмовка).
Сагум (Sagum) — плотный шерстяной военный плащ.
Преторий (Praetorium) — палатка полководца или штаб.
Вал (Vallum) — палисад, деревянный частокол.
Пульс (Puls) — густая ячменная или бобовая похлебка, солдатская каша.
Балтеус (Balteus) — портупея, перевязь для меча.
Гладиус (Gladius) — короткий пехотный меч.
Лорика (Lorica) — общее название доспеха (кольчуги или сегментированной кирасы).
Пилум (Pilum) — тяжелый метательный дротик.
Центурион (Centurio) — командир центурии (подразделения), аналог капитана.
Факция (Factio) — здесь используется игра слов: партия на ипподроме (часто сжигавшая факелы) и группа людей; подразумевается запах дыма от факелов ночного караула.