Эпизоды Шереметьевского детства 2

                Поляна

     Между крайними домами посёлка и лесом была огромная поляна вся заросшая травой и мы –ребята, любили бегать босиком по травянистым лужам после грозы.
На этой поляне было несколько бомбовых воронок, на дне которых росла крапива.
Но, несмотря на это, мы освоили  одну из этих воронок – сделали перекрытие из длинных слег и лапника - получилась землянка. Внизу даже разводили костерок. Пока мы дружно строили землянку, внизу сидел парень по прозвищу Кудесник и травил нам смешные истории. И никто на него не злился из-за его безделья, такой был смешной;
  Кудесник мечтал поступить в лётное училище и наверное поступил, т.к. исчез из поля зрения.
   А поляна эта образовалась во время войны, на ней росла могучая дубрава и её  спилили, чтобы  образовался сектор обстрела перед посёлком. Но немцы не дошли до нашего посёлка.  Они были остановлены за лесом, в трёх километрах, возле деревни «Катюшки».
Эта деревня несколько раз переходила из рук в руки.  По краю леса долго оставались окопы и проволочные заграждения. А через поле была уже видна Красная поляна – посёлок, где немцы установили дальнобойную пушку, чтобы бить по Москве, но не случилось. Как я недавно узнал - нашим  войскам поставили старинные пушки – без прицелов, но с огромными снарядами, которые напрочь сносили танковые башни.
 
    Наша соседка тётя Нюра рассказывала, что к ним в избу заходили немецкие разведчики.
А Надежда Степановна, та, что продавала свечи в нашей церкви, говорила, что встречала со своей подругой разведчиков на улице.
  Они спрашивали:
- Много ли красноармейцев в посёлке!
А мы:
- Ох много!  Вон и в тех домах и в тех!
А в посёлке – ни одного солдата…
 
После эту поляну отдали тёте Нюре под посадку леса и мы с её сыном Мишкой подсаживали свежие саженцы взамен погибших. Теперь это спелый хвойный лес и как-то не верится, что я тоже его сажал;

                Наш лес

  Сперва я ходил в лес с дедушкой Мишей – за грибами и за хворостом – отопление было печное. Дедушка брал с собой ножовку для дров, но иногда мы ловили лягушек, которых было тьма тьмущая, и дедушка делал им секир-башка своей ножовкой, а вечером у нас был французский ужин. Хотя после потрошения от лягушек оставались практически одни лапки.
 Благодаря печному отоплению лес был очень чистый – весь валежник люди подбирали на дрова. Лесник был строгий – Владимир Карпезин, и мы его побаивались с ребятами, хотя иногда дразнили – кричали :  - Володя-я!...- а сами были в чаще.
   Лес был наш дом! Мы  с ребятами часто ходили в лес – каждый день, практически. Посредине леса  был молодой соснячок, который назывался «Завал» - потому, что во время войны там действительно был завал из поваленных деревьев против прохода танков.
В этом соснячке водились маслята. Завал довольно быстро разобрали на дрова. Дрова заготавливали летом и однажды, после сильной грозы раздался клич:
 - Возле кладбища сосну повалило!
   И вот огромная орава мальчишек с тачками и топорами ринулась на кладбище. В течении часа огромная сосна была разделана топорами на короткие брёвнышки и мы повезли их в посёлок. Почему-то никто не догадался взять пилу, но азарт был такой мощный – не до того. В результате этого азарта у меня, как самого младшего и приезжего (пришлого;) моё бревно отобрали у меня, хотя я рубил наравне со всеми…
Но я подумал, что такова «сермяжная правда», раз мы не будем здесь зимовать.
 На обратном пути я - грустный - вёз свою порожнюю тачку уже по поляне, как вдруг снова разразилась гроза. Раздался оглушительный треск, как будто снаряды рвались и я со страху ринулся под свою тачку:)...
   
Не хотелось о грустном, но сейчас наш роскошный лес представляет собой довольно  жалкое зрелище. Сначала я думал, что в исчезновении птиц, стрекоз, лягушек, кузнечиков и прочей живности виноват Аэропорт, возникший в пятидесятых годах, но потом выяснил, что такая картина бытует по всему ближнему Подмосковью – в результате загрязнения среды! Отсутствие птиц и, особенно, дятлов позволило бесконтрольно размножаться короедам и теперь наш лес – это натуральный завал! Враг не пройдёт!!!
      Через весь лес, ещё при владельце этих мест Борисе Шереметеве, была  проложена аллея, обсаженная елями. Аллея была оформлена как дорога – с кюветами, и лес приобретал характер парка.  Мои родители и гости любили прогуливаться по этой аллее.
Очень уютно было и, казалось, так будет всегда…
Аллея давно потеряла свой замечательный облик – поперёк дороги во многих местах легли могучие ели. Иногда там делают пропилы, так что пехота проберётся, но танки – никогда!  В результате нового лесного кодекса число лесников сокращено в 20-30 раз и за лесом некому ухаживать, да и дрова теперь никому не нужны…