Поиск истины

В ночи, где мрак чернилами разлит,
Где спит гранит и дремлет парапет,
Души моей неистовый пиит
Идет на тусклый, манящий свет.

В тиши аллей, средь липового сада,
Где вяз хранит прохладу древних лет,
Сквозит из мглы ночная анфилада,
Роняя звезд мерцающий отсвет.

Здесь пахнет прелью, влажною корою,
Смолистой хвоей терпкий дух плывет,
Туман ползет белесою змеёю,
И в жилах стынет медленный озноб.

Шуршит гравий под стопой несмело,
Листва сухая шепчет свой упрек,
Сырой земли дыхание вскипело,
Коснулся щек невидимый поток.

Я слышу ход часов на старой башне,
Их гулкий бой дробится о карниз,
И скрип дверной — тоскливый, однодневный —
Срывает мысль с обманчивых реприз.

Во тьме слепой, ощупывая стены,
Цепляя пальцами холодный мох,
Я рву оковы сладостной измены,
Чтоб разогнать сомнений тяжких вздох.

Что есть она? Иль призрачная дымка?
Мираж вдали, фата-моргана, бред?
Иль бытия извечная заимка,
Которой дна у мирозданья нет?

Иль Божий глас, что в сердце отзовется,
Как первый гром над вспаханной межой?
Иль та игла, что в стоге душ найдется
Лишь самой иступленною душой?

Мерцает луч сквозь ветви оголтело,
Бросая блики на сырой редут.
Но правда — вещь мучительная в целом:
Ее находят там, где больно ждут.

Она горька, как дикий сок полыни,
Колюч терновник на ее венце,
Но холодней заснеженной пустыни
Улыбка лжи на преданном лице.

И я бреду. Скрипят мои ботфорты,
Ознобом сводит пальцы ледяной,
Срывая лжи фальшивые реторты,
Чтоб повстречаться с истиной нагой.

Пусть жжёт мороз, пусть ветер треплет платье,
Пусть путь во тьме безжалостно ветвист,
Я принимаю это соучастье,
Мой крестный путь, мой поиск — он тернист.

Рассвет плеснул малиновым сиропом,
Смыв амальгаму сумрачных тенет.
Источник правды оказался скопом
Моих же дум за бездну прошлых лет.

Она была так близко, за порогом,
В биенье пульса, в выдохе скупом...
Нашел её. Но лишь тяжелым слогом
О ней сказать возможно перед сном.