И мы творили глупые дела

И мы творили глупые дела,
Как прочие до нас и кто потом.
И в оправданье сыпали слова,
Смеялись и мечтали не о том.
Смеялись без каких-нибудь причин,
Не ведая, что вынудят платить.
А вынудят и все мы замолчим
Да в том подвох, что не с кого спросить.
И замолчавших, вновь не разболтать
Они совсем оставили слова.
И в их молчании особенная стать
Особенна, да только не нова'.

Я сам теперь с достатком молчалив.
Достаток весь наружу – мало дна.
Похоже с молчаливостью роднят,
Приобретаемые с опытом года.
И в молчаливости такой, есть свой уют
Там одиноко только без тебя.
И в нём другого никого не ждут.
Ты сам нашёл, теперь она твоя.

Почти на каждый заданный вопрос,
В тебе теперь всегда готов ответ.
Но ты молчишь с принятием того,
Что всяк вопрос от недостатка лет.
И ты молчишь, отчаянно молчишь
Слова по языку как кипяток.
Ни от того, что вдруг ответом огорчишь
А от того, что для ответа нужен срок.
И этот срок у каждого другой.
Придёт пора ты тоже замолчишь.
И замолчишь, насытившись собой.
И для другого это право сохранишь.
Как мне однажды не дали ответ
Тогда и я однажды замолчал.
И в молчаливости своих добытых лет,
Себя в молчании спокойном уличал.