Цирковые

Родной, я не люблю весь этот цирк:
Факиров, говорящих попугаев,
Остроты клоунов, затёртые до дыр,
И пуделей, что до шести считают,
И старого слепого шимпанзе
(Вон он рулит вдоль бортика арены),
Медведя с серебристой буквой “зет”,
Нашитой на цилиндр; ему на смену
Выводят пятерых беззубых львов,
Чтоб с тумбы ловко прыгали на тумбу;
Кроваво-красный бархатный покров
Ковра... И рёв! Рёв публики безумной!
Она не знает: под ковром в песок
Затоптаны надежды, пот и слёзы;
Собачья верность и людской порок
Гниют в опилках пополам с навозом...

Родной, спасибо, что не заставлял
Меня скакать по тумбам, как зверюшку,
И что семь шкур в запале не сдирал,
Багром слоновьим где-то на макушке
Надёжно зацепив - и вдоль хребта
Стянув мою чешуйчатую кожу...
Ты знаешь: я какая-то не та,
На прочих тварей вовсе не похожа.
Да, просто так меня не запугать
И пламя в жилах не залить стаканом!
Я - предкам огнедышащим под стать,
Крылатая пра-правнучка Техану!
Но, милый, ты же знаешь: есть рычаг,
Чтоб брешь пробить в броне драконьей. Просто
Мани, дразни, но не давай никак
Мне высидеть и вынянчить потомство.
“Потом всё будет, милая, потом,
А нынче мы так молоды и свежи...”

Гниёт яйцо драконье под ковром -
Ненужный, жалкий выкидыш манежа.