чужой свет

Я нёс этот свет столько, сколько помню себя.
Им освещают дорогу, им ищут ответ,
Но я пришёл не затем, чтобы ты мне ответил.
Я хочу посмотреть, что останется от тебя,
Если убрать шляпу, жабо и осанку.
Останется портрет.
Ты думаешь, под цилиндром есть кто-то?
Ты ошибаешься. Цилиндр — это и есть я.
Жабо — это и есть я.
То, что ты ищешь фонарём — это поза,
Которая стала точнее, чем человек внутри неё.
Я знаю пустоту. Я жил с ней в горах.
Но моя пустота — это тишина, в которой слышно.
Твоя — тишина, в которой нечего слышать.
Скажи мне, Король: ты спрятал чашу
Или вылил из неё всё до дна?
Я не спрятал. Я не вылил.
Я просто перестал наполнять.
Ты несёшь свет, чтобы найти.
Я ношу шляпу, чтобы не нашли.
Мы оба ушли от мира —
Только ты ушёл, чтобы понять.
А я — чтобы не чувствовать, что понял.
Тогда позволь мне оставить свет здесь.
Не для тебя. Для того, кто придёт после.
Кто встанет перед тобой и будет искать
В твоём взгляде хоть что-то.
Пусть увидит: здесь был свет.
Здесь кто-то держал фонарь.
И если этот кто-то ничего не нашёл —
Значит, нечего было искать.
А не потому, что он не умеет смотреть.
Оставь свет. Мне всё равно.
Но оставь свет.
Фонарь горит.
Портрет висит.
Тень от шляпы легла на стену —
Как силуэт того, кого здесь больше нет.
Чаша под жабо пуста.
Но где-то на дне —
Отражение огня,
Которого никто не зажигал.