Родины аборт

Полный рот забот,
Мясо — на угли.
Род прервал аборт.
Соль гнилой земли.

Раб ползёт в кабак.
Бар, горят огни.
Вошь вошла в барак —
Гибни иль нагни.

На могиле — стол:
Сушки, конфетти.
В чёрном сердце — кол,
Душу — не спасти.

Строй растёт в пыли,
Рой утратил пыл.
В конуре — смердит,
Сучий лай завыл.

Муж ушёл с войны,
Стол накрыт в сенях,
Рюмка у жены,
Сын в углу — сорняк:

«Это кто сидит?»
«Где?» — «Ну за столом»
«Пусто здесь». Притих.
Вяжет мать узлом.

«Просыпайся, сын»
Сотен сигарет
Застилает дым
Месяц-минарет.

«Мужа мне верни»
«И себе отца?»
«Все, давай, иди»
«Мама, но куда?»

Мокрые штаны,
Сизые носы,
В дырках животы,
С именем трусы.

«Сын вернул отца!
Я взяла конфет!
Вот его рука!
На ней буква Z!

Вот его глаза!
В них пылает мир!
В них тонула я!
В дни, когда был мир.

Гроба дайте мне!
Суньте хоть пустой!»
Деньги — на войне,
Ордена — домой.

«Сядь, мать, посиди.
Лет эдак на пять.
Дальше! Проходи.
Есть с тебя что взять?»

В вечном феврале
Смерть стоит в углу.
Смерть сидит в игле.
Гибни иль нагну.

Сука во дворе
Воет и скулит:
Кто-то в конуре
Сорок дней смердит.

Суку пнул в живот
Старый и больной.
Вот и весь аборт.
Больше — не живой.