Жилетка

В семье господ Урбековых отмечался день рождения  главы семейства  Платона Ивановича.  Стол ломился от всевозможных яств. На блюдах покоились варенная  сёмга, копчённая горбуша, балыки, шашлыки, жаренный поросёнок, гусь, утка. В центре стола всех дожидался на десерт праздничный торт с кремом из сливок. У Платона Ивановича в этом году не был юбилей, однако размах, с которым отмечалось празднество, впечатлял присутствующих гостей. Один из гостей некий Никодим Петрович  Увырин встал с торжественным видом со своего места и протянул коробочку имениннику:
- Платоша, это тебе мой подарок, носи на здоровье.
Улыбающийся Платон Иванович приподнял крышку коробки и посмотрел внутрь коробки. Улыбка медленно сползла с его лица. Выражение было таким на нём, что всем явно стало видно, что подарок не пришёлся по вкусу Урбекову, но никто не подавал виду, что Платон Иванович огорчён подарком Увырина. Урбеков, однако взял себя в руки, стал благодарить гостя, как и положено в подобных случаях:
- Ну, спасибо тебе, Никодим Петрович, уважил, нечего сказать. Ввек не забуду тебе твою доброту.
- Господа, а теперь десерт, - произнесла жена Урбекова Варвара Степановна, придвигая торт к себе, чтобы порезать его на куски. Она отрезала большущий кусок имениннику с кремовой розочкой. Смущённый всеобщим вниманием Платон Иванович притянул кусок торта к себе и открыл рот, чтобы съесть крем в виде розы, но его опередил Зезюкин, чиновник из департамента, где и работал там Урбеков, занимающий ответственный пост. Зезюкин проворно подцепил ложкой розочку и отправил её себе в рот, активно задвигав челюстями и повергнув этим безобразным поступком Платона Ивановича в шок. Гамма смешанных чувств, отобразившихся на лице Урбекова от изумления до возмущения вызвало у Зезюкина приступ смеха. Он, запрокинув голову назад, стал беспардонно хохотать, уже успев проглотить крем вовнутрь себя:
- Да, батенька, да, - дурашливо шутливым тоном произнёс Зезюкин, - всё лучшее гостям, не правда ли?
- Ну, ты и хам, Зезюкин! – сказал Увырин, «осчастлививший» своим подарком именинника, он повернул голову в сторону Урбекова, - вы давеча, Платон Иванович скуксились, когда глянули на мой подарок вам. Вижу, что не понравился он вам, так я избавлю вас от этакой неловкости, что пришлось вам пережить, и пере подарю его Зезюкину. На Зезюкин, пользуйся моей жилеткой.
Увырин передвинул коробку с жилеткой от Урбекова к Зезюкину. Зезюкин снял крышку, и вытащил из коробки жилетку, сделанную из дорогого материала атласа. Гости так и ахнули, увидев жилетку с золочёнными тиснениями. Зезюкин тут же напялил недешёвый подарок поверх своего кафтана, горделиво выпятив грудь, он посматривал на гостей с чувством превосходства от того, что его одарили таким шикарным подарком.
- Недурственная вещь, весьма недурственная, - похвалил подарок Увырина Зезюкин.
Всеми забытый именинник с обиженным видом встал, с грохотом отодвинув стул, на котором сидел, и направился в спальню, чтобы улечься на кровать. Он ожидал окриков с извинениями перед ним, но так и не дождался их, что повергло Урбекова в печаль.