В тумане алом, за рекою..

В тумане алом, за рекою,
Где я живу, себя виня,
Дым от костра слезой скупою
Оплакивал кончину дня.

Огонь же, в ризу облачённый,
Перед походным алтарём
Стоял коленопреклонённый.
Бедняга каялся во всём.

Сквозь ночь, распугивая тени,
Бесшумно крался полумрак.
И я, и он - лишь отраженья
Прильнувших к зеркалам бедняг.

Всё здесь является обманом,
Багровым языком огня,
Который отблеском багряным
Сейчас касается меня.

Я жду рождения, не боле.
И, изнывая от тоски,
Смотрю помимо своей воли
На дым костра и бег реки.

Рисует мне воображенье,
Как у подножья алтаря,
Устроив светопреставленье,
Танцует алая заря.

Вокруг меня бушуют звуки -
Смех, песни, музыка, слова.
Стан обнимают чьи-то руки,
Примяв небрежно кружева.

Вдруг какофония распалась
На сотни грязных лоскутов.
Луна, река, ночь - всё смешалось,
Став слабым отзвуком шагов.

Мир потускнел, утратил краски,
Реальность будто потекла.
В тумане, в небе, в грязной ряске
Угадывалась ночная мгла.

Забудь их всех, - шептал мне ветер -
Спеши уйти из мрачных мест.
А дым костра и серый пепел,
Как сон развеет Южный Крест.

И в тоже самое мгновенье
Земля исторгла сотни рук.
И эти, чьи-то отраженья
В спасительный вставали круг.

От муки лютой, безутешной
Избави, Господи, меня.
Я вновь молчу о неизбежном.
Молчу, себя во всём виня.