Жертвы родительских амбиций

В витрине славы, в рамке золотой,
Где грамоты теснятся на стене,
Ребёнок платит страшною ценой
За путь к чужой навязанной мечте.

Здесь папа видит кубок и медаль,
А мама грезит сценой и толпой.
Им жаль не слёз, им ничего не жаль,
Когда малыш проигрывает бой.

С пяти лет гаммы режут тишину,
С шести — ледовый каторжный станок.
Ломают волю, словно ветку, ту,
Что рвётся вверх, но поперёк дорог.

Он выжат. В нём потушен детский свет,
Улыбка стала маской для жюри.
Для детских игр ему спасенья нет,
Хоть сердце просит: «Мама, забери!»

Но мать твердит сквозь сжатые уста:
«Терпи, родной, нам нужен пьедестал».
И вместо ласки — только пустота,
И новый старт, и яростный накал.

Взамен тепла — холодный блеск наград,
Взамен покоя — вечная борьба.
Родитель ждёт свой дивный виноград,
Не видя искалеченность раба.

Они хотят прожить чужую жизнь,
Свои провалы спрятав за дитя.
Кричат вослед: «Держись, сынок, держись!»,
Свой эгоизм под гордостью растя.

Но вырастает сгорбленный старик
В мальчишке том, что мог бы стать другим.
Его душа срывается на крик,
Оставшись навсегда навек глухим.

И главный счёт предъявит им потом
Тот самый мальчик с тусклыми глазами,
Что станет им безжалостным судом,
Захлопнув дверь меж детством и сердцами.

Ведь главная беда — не груз наук,
Не сложность нот, не горечь поражений.
А то, что твой родитель — злейший друг,
Источник самых страшных напряжений.

Ему б цвести ромашкой у реки,
И голубей босым гонять по лужам ...
Но давят властной тяжести тиски
Мечты, но не свои,как прежде чужды