Непрерванный полёт

В любви утехах преуспев или предавшись пьянству,
Молился плохо экипаж космическим ветрам.
Когда огромный звездолёт нырнул из подпространства, 
То там его уже ждала коварная дыра.
Треща обшивкою по швам, нос загребал левее,
Уже почти вздохнули все, казалось, повезёт,
Но чрево чёрное дыры всхрапнуло посильнее
И затянуло в свой портал фотонный звездолёт.
Корабль вертелся как юла безумным акробатом,
Потом настала темнота, в которой звука нет,
С испугом пискнуло реле, включая генератор,
И кто-то в космосе шепнул, смеясь: «Да будет свет!»
Всегда приятно, если жив, хоть не понятно, где ты,
Никто ни плакал, ни орал, ни проклинал на век,
Ведь перед носом в двух шагах зелёная планета
И, слава небу, живы все двенадцать человек.
По сути, выбор невелик, металл на ладан дышит,
Необходим большой ремонт, а, может, и не раз.
Корабль надо посадить. Но не на чью-то крышу,
А там, где нету ПВО и любопытных глаз.
Нашли уютный уголок у кромки океана,
На побережье тёплых вод селений мелких нить,
Спустились в жерло сотни лет покойного вулкана,
Пора «кентавров» выпускать, разведку проводить.
Пока железный робот-конь в окрестностях шныряет – 
Собрать, понюхать, оценить, подслушать, подглядеть,
Компьютер главный бортовой, корабль проверяя,
Выносит страшный приговор – машине не взлететь.
Совет двенадцати сидит и с грустью понимает,
Им не подняться, не найти, где прячется Земля,
А безразличный механизм спокойно сообщает
О том что астронавтов ждёт за люком корабля:
«Авторитарность городов в руках семейных кланов,
Азов промышленности нет, но развит сельский труд,
Аборигены всех слоёв себя зовут оланы,
А свой огромный материк Оладою зовут.
Стандартен излучений фон, приемлем спектр света,
Опасной формы жизни нет в округе корабля.
По всем параметрам, скажу, что данная планета
Один в один близнец Земли, а, может, и Земля».
С усмешкой молвил капитан: «Считайте, что мы дома.
Ремонт на пару сотен лет, коль помощь не придёт.
Что ж, станем греческих богов великим пантеоном,
А неприступною горой – наш грозный звездолёт». 
Вот вам ирония судьбы – приверженцам науки,
Мужам учёным довелось сменить свой шлем на нимб.
И потянулись к кораблю чужой планеты руки
И стёрли пыль далёких звёзд с названия «Олимп».