Отец доливал мне остывший чай,
Крошил на ладони сухой калач.
Смотрел телевизор, вздыхал невзначай,
А я раздражённо молчал. И плач
Стоял в горле комом, но я терпел:
Мне было шестнадцать, я был несмел.
Я думал, что прав, я считал — старик
Не слышит, как глушится сердца крик.
Он не любил моего нытья,
Строгое, мудрое, вёл воспитание,
"Дороже всего мне моя семья",
Но я те слова всё не брал во внимание.
Я грубо бросал: «Ничего не надо».
Он прятал глаза в глубину заката,
Качал головой, уходил в свой сад,
Потом возвращался домой назад.
Проходят года, я не жду звонка,
Кидаю дела, приезжаю сам.
И вновь согревает его рука,
Я снова вверяюсь седым вискам.
Отец доливал мне остывший чай,
Мы с ним говорили, смеясь невзначай,
Нам было тепло в спокойствии чинном,
Я счастлив безмерно быть его сыном.
Отцовское сердце
© Copyright: Софья Калиниченко, 2026
Свидетельство о публикации №126090300171
Свидетельство о публикации №126090300171
Рецензии