Как не пилить добра от зла не отделить. Скажет нев

 Как не пилить добра от зла не отделить.
   Скажет невеста - тесно для меня место.
   Говори уверенно, не говори всё потеряно.
   Пост прими, постом душу томи.
   Отдай, Луша, голодному душу.
 
Мой друг -поэт бравый . Стихи из него так льются .Кубыть он дырявый?
 «Мой друг — поэт бравый. Стихи из него так льются… Кубыть он дырявый?»
Эта парадоксальная строчка  Варфоломеева  Е П звучит как загадка, где обидное слово вдруг оборачивается высшей похвалой.
 «Дырявый» здесь — не изъян, а особое устройство души: в ней нет плотных заслонов, не держатся ни гордыня, ни страх показаться уязвимым, ни привычка всё фильтровать.
 И потому сквозь эту «дырявость» свободно льётся поток смысла.
Взглянем на это через оптику семантических полей: поэт — это не тот, кто накапливает слова, а тот, кто умеет быть каналом.
 Его «дырявость» — это проницаемость для образов, готовность принимать чужой опыт, боль, радость, тишину и превращать их в строки. В этом смысле «дырявый» — значит открытый миру, способный к резонансу.
В традиции, где слово — это не просто знак, а носитель энергии и архетипа, такая «дырявость» становится достоинством: она позволяет слову проходить сквозь поэта, не застревая в его эго.
Стихи льются не потому, что он их «производит», а потому, что позволяет им быть.
И в этом — его бравость: смелость не защищаться от мира, а пропускать его через себя.
Мой друг — поэт бравый. Стихи из него так льются, будто внутри у него нет ни плотин, ни шлюзов, ни тяжёлых затворов.
 И кто-то, глядя на это, усмехнётся: «Кубыть он дырявый?» — будто это упрёк.
А я слышу в этом не насмешку, а изумление.
 Ведь чтобы стихи лились так свободно, нужно быть именно таким — без лишних перегородок, без желания всё контролировать.
Он не копит слова, он их отдаёт.
И эта «дырявость» оказывается щедростью: он не боится, что из него «вытечет» что-то важное, потому что знает — мир снова наполнит.
Иногда кажется, что настоящая бравость поэта — не в силе удара, а в этой способности быть открытым. Пусть кто-то видит в этом изъян. А я вижу в этом свободу.