Грибной человек

В темном замке, где пахло цветением роз,
На тяжелой цепи, среди сырости плит,
Там цепной человек под конвоем угроз,
Где узорчатый гриб искушеньем блестит.

Он сидел как судья среди ржавых оков,
Выбирая палитру для барских столов.
Раб читал этот яд безмятежно, без слов,
Каждый сочный надкус — это пара часов.

Но сегодня раб выплеснул яд изнутри,
Спрятав тайный плевок в глубине темноты.
И на пир, где зажглись в серебре алтари,
Понесли это блюдо хмельные шуты.

Загремели бокалы, разлилось вино,
Скрыли лица под маски, пошёл карнавал.
Тот плевок, что тайком опустился на дно,
Каждый гость с упоением жадно глотал.

А потом наступил оглушительный ад.
Сквозь шелка и парчу проступила чума.
Танцовщицы бледнели, ломая наряд,
И вельможи от боли сходили с ума.

Стыла кровь, превращаясь в густую смолу,
Корчи выгнули спины холеных господ.
Граф в безумстве зубами скрежетал по стеклу,
Затыкая руками хрипящий свой рот.

Краски масок сползали на мраморный пол,
Из ушей и глазниц пробивался фонтан.
Кто-то замер, согнувшись, упал на престол,
Кто-то рвал свою плоть от немыслимых ран.

Замок выл и хрипел в лихорадке ночной,
Кровь текла по камням из разорванных век.
На цепи одинок, в гробовой тишине,
Ядовитую месть допивал человек.