2 сентября

2 сентября.




Два сентября. Вновь ты на фотографии,
Была что снята — только ль для меня?
Кривого Рога пыльная окраина,
Которую он столь в себя принял.

Вновь этот фартук белый, блуза с шариком,
Кокетливо чуть ногу изогнув,
Ты смотришь... И глаза пылают яростно,
Обломанный бордюр, и — между — люк.

Второе. Понедельник. Сколько львиности
В тебе, Танюшка... милая моя...
Я — в номер девять, в номер ты — одиннадцать
Шли в симметричный год два ноль | ноль два.

Тринадцать и ШЕСТНАДЦАТЬ с половинами,
Друг другу что нам ими не бывать,
И вновь сквозь смех катятся слёзы Инные,
А ты, быть может, — королева-мать.

И будто бы — отход электропоезда
От снимка возле школы номер сто,
Ты дальше... дальше... и не остановится
Земля, где рельс редки слиянья столь.

Путей... Вот ты — студентка в Николаеве,
Вот — регистратор в ЗАГСе, вот — жена,
"Руданою" Майдан вот озаряется,
А вот — и всё. И станция Война.

Пуст Рог Кривой, что породил берсеркера,
Изгнувшего сто городов собой...
Руины домн, рудничных жерл, конвекторов,
И в смерть трамвай уехал скоростной.

И вот среди пустых руин пылающих
Твой силуэт в обугленном рванье,
Ты... Ты — любовь. Пускай повсюду кладбище,
Но ты — жива. Хоть — одному лишь мне.

И ты идёшь... Орантой... Берегинею...
Мадонной постиндустриальных эр...
Одно с тобой лишь солнце над руинами,
Его закат... и вечер будет — сер.

Как пыль, как пепел, рваные как лозунги,
От авторов отжившие — лишь чуть,
И пусть уже не видеть неба звёздного —
Не видеть вместе я с тобой
                хочу.

Как мы любили... верили... надеялись...
Асфальты дыбом. Связь давно мертва.
Два сентября. Два тридцатьдневных вересня.
И если нас сложить — нас тоже "два".





2 сентября 2002—2026.