Океан полюбил Луну

Океан полюбил луну
не за свет и не за сиянье.
Просто каждую ночь в волну
опускалось её молчанье.

Он тянулся к ней всей волной,
разбивался о скалы с хрипом.
А она над его глубиной
оставалась далёким ликом.

Ни коснуться, ни удержать,
ни подняться к её ладони.
Только снова вода дрожит,
только сердце о берег гонит.

И когда наступал прилив,
океан понимал без слова:
это значит, что он любим,
это значит, она снова

будет рядом, но не сойти,
будет в каждом его движенье,
в серебре на его пути,
в невозможном его волненье.

А луна, не сойдя с высот,
наклонялась к нему ночами.
И его беспокойный ход
становился светлей в молчанье.

Он под ней становился жив,
не огромным, не чёрным, страшным,
а счастливым, почти другим,
освещённым ею однажды.

Пусть им вместе нельзя никак,
пусть меж ними века и дали,
но на чёрных его руках
её блики всю ночь дрожали.

Океан полюбил луну,
и луна его тоже любила.
Просто небу дано сиять,
а воде — оставаться силой.

И пока поднимается вал,
и пока серебро не остыло,
океан снова верит: луна
не ушла. И его не забыла.