Старшая дочь

Собрал Бог однажды у трона своих дочерей
И каждой сказал: выбирайте дороги скорей.
У каждой из вас будет сила, дорога и суть,
Но цель у всех общая — к людям любовь вернуть.

Одна улыбнулась и первой сказала: Весной
Я стану для тех, кто устал от зимы ледяной.
Я буду будить под землёю траву и цветы,
Чтоб люди средь жизни опять вспоминали мечты.

Чтоб кто-то, уставший от серых дворов и забот,
Увидел, как первый подснежник сквозь землю встаёт,
И, глядя на зелень, на солнце и тёплую кровь,
В душе у себя распознал позабытую ныне любовь.

Вторая сказала: я Светом хочу быть для тех,
Кто сам в темноте потерял и надежду, и смех.
Я буду идти туда, где уже нету огней,
И тихо вести человека к дороге своей.

Чтоб тот, кто от боли закрылся от мира внутри,
Опять разглядел впереди золотые огни,
И вышел из мрака, где сам себя прятал от всех,
Поняв, что любовь — это сила, а вовсе не грех.

А третья сказала: я стану для всех Красотой,
Романтикой, песней, запиской, дорогой ночной,
Платьями, туфлями, флейтой, дождём у окна,
Чтоб в каждом проснулась любовь, если долго спала.

Я буду в стихах, в поцелуях, в случайных словах,
В любимых глазах, в городах, кораблях, островах,
В романе, где сердце сильнее обид и оков,
Чтоб каждый однажды опять распознал ту любовь.

Иные же сестры выбрали Веру, Добро,
Надежду, Заботу и чьё-то родное тепло,
Удачу, Спасение, Радость, Свободу, Мечту
И ту, что поднимет упавшего в злую беду.

И радость у Бога светилась в глазах дочерей,
Казалось, что мир станет чище, добрей и светлей.
Но вдруг среди света, весны, доброты и тепла
Последняя старшая дочь чуть вперёд подошла.

Она не смеялась, не спорила с волей Творца,
Но болью легла её тень на живые сердца.
И, глядя на сестёр, что сияли небесной красой,
Она очень тихо сказала: я стану Войной.

Я буду забирать у всех самых близких людей,
Мужей, сыновей, матерей, дочерей и друзей.
Я буду греметь, чтоб дрогнул от ужаса век,
Чтоб понял, как дорог бывает родной человек.

Я буду ломать их дома, их мосты, города,
Я буду пускать по дорогам огонь и года.
Я буду врываться туда, где был мир и покой,
Чтоб каждый запомнил, что счастье — когда ты живой.

Я буду снимать с человека корысть и обман,
Я буду сжигать его гордость, холодный туман,
Я буду страхом учить, кто жил без души,
Как важно успеть сказать близким своим: ты живи.

Я ненависть дам им, чтоб брат поднимался на брата,
Я болью пройду по домам от заката к закату.
Я всё заберу, если мир не очнётся от слов,
Чтоб люди на первое место вернули любовь.

И сёстры вскричали: Войной? Да нельзя же, постой!
Ты станешь бедой, ты придёшь к ним кровавой чертой!
Ты будешь причиной сиротства, пожаров и слёз,
Ты будешь ответом, страшнее любых их угроз.

Она отвечала: я знаю. Мне страшно самой.
Я тоже не рвусь становиться для мира Войной.
Но если вы справитесь, сёстры, с задачей своей,
Я стану ненужной для судеб, дорог и людей.

Пускай лучше Свет до последней души достучит,
Пускай в каждом сердце Весна до конца прозвучит,
Пускай Красота, Вдохновенье, Надежда, Добро
Напомнят им раньше, зачем это сердце дано.

Пускай они любят без крови, без горя, без зла,
Пока не сгорели дома, не чернеет земля.
Пускай берегут тех, кто рядом, пока не ушли,
И помнят, что нет ничего драгоценней любви.

И сёстры отправились в мир, где шумят города,
Где людям всё некогда помнить о главном всегда.
И каждая, сколько хватает ей силы внутри,
Старается снова напомнить живым о любви.

Весна — через травы, что тянутся к солнцу опять.
А Свет — через тех, кто устал, но не хочет пропасть.
Мечта — через песни, слова, красоту и полёт.
Добро — через руки, которые кто-то найдёт.

А старшая ждёт, не входя ни в один тёплый дом,
И молится тихо, чтоб мир обошёлся добром.
Ведь если любовь в человеческих душах жива,
Войне не придётся вступать в свои же права.