Авраамий Смоленский

Над Днепром туман ложится сизым крылом,
Город дремлет, укрытый ночной тишиной.
А в обители тихой горит огонёк —
Там монах пишет слово, чтоб свет не истёк.

Авраамий не ищет ни славы, ни злата,
Его сила — в молитве, в словах без прикрас.
Он читает Писанье, творит и слагает,
Чтоб душа не угасла в житейских грозах.

Раздал всё богатство, ушёл от мирской суеты,
Лишь книги да вера — вот всё, что ему нужно.
И слово его — как клинок из святой чистоты,
Пронзает сердца, чтоб душа стала чуткой.

Когда небо застыло, и дождь не шёл год,
И земля иссыхала от зноя и бед,
К нему шли с мольбою: «Пусть небо прольётся!» —
И он, преклонив колени, просил у небес.

И дрогнуло небо, и тучи сошлись над рекой,
И хлынул поток, оживляя поля и сады.
То не знамение силы, а знак чистоты:
Молитва смиренного — крепче любой стены.

Он строг был к себе и к другим — без поблажек и лести,
Впускал в монастырь лишь тех, кто душой созрел.
Семнадцать монахов — не много, но в этом честь:
Не числом, а духом он крепость свою возвёл.

Пусть время стирает следы и рушит стены веков,
Но слово, что сеял он в душах, живёт и поёт.
Авраамий Смоленский — голос тихих слов,
Что светят сквозь тьму, не сгорая, вперёд.