Не буду плакать и ждать

Не буду плакать и ждать, в верности убеждать,
Слова — это пепел, что ветер унёс.
Я выучусь тихо смотреть и молчать,
Как тополь глядится в холодный вопрос. 
Разорвана нить, что казалась судьбой, но не мной.
Пронзительный узел — на горле зари.
Не буду просить, не унижусь мольбой:
Мы встретились — ахнули — и разошлись. 
Ты помнишь ли май, когда на песке
Мы имя  вписали дрожащей рукой?
Вода его смыла в седом далеке,
И стала страница пустой, неживой. 
Я клялся, что вечность — недолгий обман,
Что звёзды для нас раскрошили алмаз.
Но вечность — как стекла разбитый стакан:
Осколки блестят, да не собрать за один раз. 
Не буду жечь мост, не зажгу фитиля,
Чтоб пеплом окутать твои же следы.
Пусть стынет дорога, пусть вьюга пыля
Заметит разлуку — без нашей беды. 
Я выйду на берег, где чайки кричат
О том, что разбито  не склеить вовек.
Мне ветер солёный  как горький собрат,
Мне камень подошву  как верный ковчег. 
Не буду жалеть о несбывшемся сне,
Не выпрошу взгляда, не трону плеча.
Всё то, что горело в расплавленном дне ,И огне
Уже не воскреснет  ни в полдень, ни в час. 
Я строю из тишины монолит, а время  всё бежит
Из пауз  ступени, из вздохов  порог.
Пусть память, как оспа, на сердце болит,
Но я не открою заветный замок. 
И если ты спросишь  я гордо совру: и уйду
«Я не был, не видел, не помню тех слов».
Свой крест и свою я приму ворону
Черна она, что воронёная кровь.
Не буду плакать и ждать, не согнусь в поклоне
Пред призраком, что назывался тобой.
Я выйду из дома   и в каменном лоне
Найду себе вечность с иной, неземной. 
Я стану как камень, как сухая трава,
Что ветер колышет без слов и причин.
Мне нечего больше терять — только два
Крыла изначальных: начало и чин. 
И если случится   увидимся вновь
В толпе, где тела   как страницы в огне,
Я молча пройду, не проронив ни слов,
И ты не узнаешь, что помню о днях и вечерах. 
Ведь верность   не клятва, а тихий обет
Самому себе: не рассыпать в пыли
То, что было светом — теперь его нет,
Но я не заплачу  ни здесь, ни вдали.
И время, что прежде звенело струной,
Теперь  только пауза между двумя
Ударами сердца. Я стал сам не свой:
Я  тот, кто умеет молчать и внимать. 
Я выучу азбуку белых дней и ночей,
Где буквы — как тени, что тают в песке.
Мне нечего больше сказать  ничей,
Я принял разлуку в своей тоске. 
Пусть осень войдёт в мой нетопленый дом,
Пусть листья засыплют порог и окно.
Я сяду у лампы с разбитым стеклом
И буду смотреть, как темнеет зерно. 
Мне нечем ответить на твой тихий зов,
Мне нечем укрыться от долгих дождей.
Я стал осторожней и умей, чем слово «любовь
Оно слишком громко для тихих людей. 
И если когда-нибудь в зимнем окне
Мелькнёт твоя тень  я не выйду на свет. И не скажу привет
Я выучусь жить в этой странной не войне,
Где главный трофей  это право на «нет».
И время, что прежде звенело струной,
Теперь  только пауза между двумя
Ударами сердца. Я стал сам не свой
Я  тот, кто умеет молчать и внимать. 
Я выучу азбуку белых дней, и ночей
Где буквы  как тени, что тают в песке.