Так крестись, родимая, чтоб вечно быть со мной

Эпиграф: Сядем рядом, сядем ближе, Да прижмёмся белыми заплатами к дырявому мешку (с) Башлачев

1
Друг мой милый, хочешь водки,
Я налью тебе еще хмельного технаря,
У могилы жмут колодки,
Но все что пропето-пропито, то наше и не зря.

Много жути, если в темя
Камень из руки дающего тебя наотмашь бьет.
При минуте помни стремя
От коня, с которого упал на сизый лед.

Будто зубы, да из пасти,
Буквы из стихов летят на лед, окрасив краснотой,
Да я не грубый, рвет на части.
Музыка меня, которая вам кажется не той.

А какую вы хотели,
Два аккорда месят тело гаммы просто так,
Я ж воркую в черном теле,
Как воробушек, что зерна ждет в бетоне, во дурак.

Крылья рвите, бейте зенки,
Все равно не оценить, чего пропел для вас,
Дымный ситец по уценке
Ты надень, любимая, чтоб скрыть нарывы язв.

Как там били, как ломали
Женщину мою хорошую, что вам нехороша,
Жмут в могиле неба дали,
Если ты Хирону бедному не платишь ни гроша.

Отзвук лживый сбей кастетом,
Как нахала глупого, коль шла с ним по тропе.
Ведь мы живы, не об этом
А о том, как жить за краем, я тебе ль пропел?

2
Перевозка, да неделька
Бултыхаться в Стиксе сизом, чтобы напрочь все забыть,
Эх, березка, да петелька,
Где висел Иван дурак, жаль,  некому обмыть.

Связок нити, глотку лудит
Злой гортанный сдавленный но неумелый крик,
Не губите братьев, люди,
Сук на древе у околицы не для петли возник.

Друг, ты слышишь, все так было,
Ну а так как не было, не стоит вспоминать,
Тише, тише, мнётся мыло,
Чтоб бечёвку смазать или чтоб белье стирать.

Чем петелька, лучше стирка
За волосы потянуть тебя да в кадку с порошком,
Если стелька, будет дырка,
Подлатай себе сапог, не помня ни о ком.

Пусть жестоко, неизбежно
Все, что здесь написано и что произошло,
Месяц око смотрит нежно
Раскидав на березняк янтарное тепло.

Будем вместе, многого боли
По отдельности в миру шагать и падать в буерак,
Был нам крестик, станет нолик
Что как бублик сдобный для направленных на нас лихих собак.

3
В тяжкой думе обрывая
Ноты, что ни сжечь, ни вытравить, сижу я в тишине.
Я не умер, ты живая,
Так чего же песня звонкая взгрустнула обо мне?

Эх, натужно тянет жилы
Музыка моя, которую тебе ли посвятил.
Знать, так нужно, друг мой милый,
Если грех с печалю выдохнуть, на вдох нам хватит сил.

В синей роще ветер свищет,
Загуляв в ночном саду, где яблоки висят.
Бог, он, проще, он не ищет
Тех, кто отразят в себе его небес глубокий взгляд.

Много яблок, но запретный
Под один, не ешь его, чтоб верить, а не знать.
Тело зябло, незаметный
Не согреет подвиг солнышка реки забвенья гладь.

Стикса глуби не из водки,
Лучше вина теплые с грудей твоих испить, да с молоком,
Души любят отзвук кроткий,
Что звучит для нас с тобой одних и плачет ни о ком.

Потому ли нас едва ли
Можно взять и через два бревна на три переломать,
Не согнули, не сломали
Так давай, друг, пой да пей про нашу благодать.

Оттого ли с милой вместе
Мы танцуем голышом под пьяненькой луной,
Был вам нолик, станет крестик,
Так крестись, родимая, чтоб вечно быть со мной.