Окуня встретит окуниха

Не осталось тепла прошлых дней.
Радость нами не сыщется, что ты,
Лишь глядят, как глаза окуней.
Звездных шорохов тихие ноты.

Только мир не до боли жесток.
Полутьма, будто пес вислоухий,
Сказку-рыбу поймает в садок,
Чтобы было, что есть с голодухи.

Кто там будет, налим или язь,
Не понятно, пока не прочтете.
Только духу без чувственных яств
Холодней, чем без яств в живоглоте.

Кто же он, я представить не смог,
Что он есть между строчек в тетради:
Живоглот – это рыбный крючок
Иль блесна в речки медленной глади.

Он бывает и в глади пруда,
Что взбурлила, как память о чем-то.
Помня крепкий отцовский удар,
У пруда тихо плачет девчонка.

Но не больно, когда стукнет дождь,
Слезы лить, намочив ими кудри,
Оттого ли в трав гулкую дрожь
Пало зорьки лицо в алой пудре?

Но не хочется громко трястись
Над дрожащими скирдами песни,
Где из дали виднеется близь,
А отказ означает знак “если”.

Будет озеро, в гладях садок,
В нем налим, а плотва молодая
Сбросив с синей волны холодок,
Проплывет, с плавников свет кидая.

И я знаю, сквозь холод тепло
Непременно вернется в мотивы,
Чтоб от сердца все зло отлегло,
Вылив блики в теней переливы.

Чуть надтреснув, расплавится лед,
Окунь в пруде завертится тихо,
Чтоб, зря глади хрустальной полет,
Вспоминала о нем окуниха.