Мизантроп

          Внешность их не по мне.
          Лицами их привит
          к жизни какой-то не-
          покидаемый вид.
          И. А. Бродский         

Я не люблю людей.
Их присутствие извне
Оставляет следы когтей
Острых во мне.
Звуки их мерзких речей,
Не по моей вине,
Убивают рыбу в ручье,
То есть топят в вине.

Люди все как букашки –
Ходят по улице грязной.
Люди и впрямь таракашки.
А вы говорите: “Все разно!”
Люди срывают ромашки,
С той несуразной клумбы.
Работают ради шабашки,
Как дикари Тумба-юмбы.

“Пожить бы в лесу одному” —
Я подумал с утра невзначай.
“А ты, иноземец, “Му-му”
Читаешь? А ну, отвечай!”
Милейшему гостю своему,
Предложил я отравленный чай.
Он согласился. Попил.
Навеки тот чай полюбил.

Присутствие рядом Их
Меня очень сильно бесит.
Молодой, красивый “жаних”,
Три унции с четвертью весит.
Невеста его не прекрасна.
В широкий дверной проем –
Скорее-скорее. Ужасно
В него она входит живьем.

Я собираю рюкзак:
Ночная аптечка, фонарь…
Пошло оно к черту! – Пустяк!
Великий поэт и бунтарь –
Сережа Есенин. Тюфяк
Останется в городе-призраке,
В окружении зданий. Ну и дурак.
Он не задумается о главном признаке.

Я прыгнул в бездну ни с чем.
Как орел, полетел ко дну быстро.
Беспрестанный, бандитский гарем,
Распустил я лишь волею мысли.
Бабушка терпким, заливаясь горем,
Уговаривала меня съесть мои мюсли.
Мои глаза заливались болью.
Я спросил: Не Сталина-то, это бюст ли?

— “Мысли мои. Не стой над душой.
Мои. Мысли мои – единственная
Моя свобода, хотят улетать.
А ты стой над душой. Не стой
Над душой! Дай моим мыслям
Улетать. У меня уже ничего нет.
Нет у меня дома. Нет. Ни тело уже
Не отвечает. Только мысли. Живые,
Живые мысли мои. Единственное
Не стареет это мысли мои. Ни свобода.
Желание свободы не стареет.
Единственное, что у меня есть,
Это я, и мои мысли. Тело не отвечает.
У меня уже ничего нет. Нет
У меня материи. А мысли
 Есть. Дай мне свободу…” —
Великий философ – дед-Сократ,
Сказал это про бедного путника.
Не раз, не два, а стократ,
Он тычил пальцем в сторону спутника.

День, два, неделю, я шел к лесу.
Я не взял свой рюкзак,
Встречал на пути я балбесов.
Доносил я им так, и сяк.
Мой бездонный терпения бак,
“К удивлению” быстро иссяк.
Мой любезнейший друг Исаак –
Главарь маргинальных писак.

Я пришел в старый лес.
Там нет толп людей.
Там нет их бесформенных телес.
Там нет веяния западных идей.
Там нет террора восточных властей.
Там есть лишь книги, ныне запрещенные.
В библиотеке моей разрешенные.
Там нет книг полных страстей.
Там не бегают свиньи запряженные.
Там не ложатся черти в постель.
Город – океан.
Население – сельдь.