Август

Оставалось пять минут до выхода.
Никак не получались стрелки. Руки тряслись. Тяжёлый ком свернулся в горле. Кисть полетела в зеркало. Она остановилась, оперевшись на тумбочку, и долго вглядывалась в отражение. Там был человек, которого не могло существовать. Маленький мальчик. Милый маленький мальчик.
Угловатые руки. Широковатые плечи. Грубая шея. Ничего женственного в ней никогда не было. Может, лишь полуулыбка. Правда, она многим нравилась.
Сердце слишком быстро билось. Август опаздывала. Ещё немного. Ещё совсем чуть-чуть. Только бы вздохнуть.
Часто приходилось танцевать. Иногда раздеваться. А ещё чаще — ложиться. Вот только многие не хотели, чтобы она просто лежала. Август делала вещи, о которых не принято говорить. Она никогда никому не отказывала. Ей нравилась её работа. Точнее, нравилось чувствовать себя желанной. Ей хотелось быть незаменимой. Хрупкой. Нежной. Любящей. Быть ею. Вот только иногда Август переставала себя так ощущать. Она вообще переставала быть кем-то. Может, её вообще не было.
Она уже несколько лет работала в публичном доме. Стандартная программа. Выход. Приглушённый свет. Пластичные движения вокруг пилона. Высокий каблук. Отсутствие одежды. И так полвечера. Вот только Август в совершенстве владела искусством своей профессии. Она знала, как нужно выгибать спину. Знала, как нужно держать ноги. Как должна звучать, чтобы мужчина почувствовал себя повелителем мира. Она умела целовать: чуть играя, чуть отталкивая. Проявляя инициативу, давала возможность клиенту быть собой. Принимала его любым, пока он оплачивает время, которое она уделяет ему. Ей не было равных, поэтому ею всегда были довольны. Вот только Августа никогда не любили.
В свои двадцать восемь лет она лишь стала тем, кем считала себя сама. Можно ли сказать, что у неё ничего не было?.. А ведь с ней остались крылья. Крылья надежды.
Сложно ли быть тем, кем ты не можешь быть?
Сложнее — не принимать себя. Август, однажды посмотрев на себя в зеркало, решила, что никто не имеет права указывать ей, кем она должна быть. После этого решения от неё отвернулась семья, друзья, любимый человек. Всё. Когда ей было очень больно, она осталась одна. Впоследствии каждый раз, когда ей было больно, рядом никого не было. Но она привыкла. К боли быстро привыкаешь. Как и к ночной работе. Бабочками просто так не становятся. Их крылья часто пропитаны болью. Они не умеют летать.