Река жизни

Я долго плыву легко и вальяжно.
Теченье само выбирает маршрут.
Куда приплыву, совершенно не важно.
Бываю отторгнут, а где подберут.

И рядом скопленье таких же безвольных,
Доверивших участь теченью реки.
Совсем безымянные, как островки,
На глади воды обронённых невольно.

Я видел лишь спины, затылки и тени,
И думал: таков неизменный закон.
Но что-то иное давало прозренье
Душе, погружённой в дремотный затон.

Мне чудилось часто: нас будто бы двое.
Один без вопросов покорно плывёт,
Другой всё настойчивей что-то зовёт
Из тёмного омута сна и покоя.

Но вдруг из тумана, навстречу потоку,
Я начал встречать непохожих совсем.
Их лица светились без тени упрёка,
Как свет, не вместимый в границы систем.

Я видел не спины, не ряд одинаков,
Не серый конвейер затылков немых.
А отблеск вселенных в глазах молодых,
Не знающих страха навязанных знаков.

Тогда я впервые увидел вокруг
Тех, с кем до сих пор разделял направленье.
Ни мысли во взоре, ни жеста, ни мук,
Лишь сонное сходство и оцепененье.

Река убеждала: «Останься с другими.
Здесь легче, спокойней, привычней плыви».
Но свет незнакомый касался крови,
И мысли мои становились живыми.

Я долго боролся с рекою и с ленью,
С невидимым грузом чужих голосов.
И всё же решился, переча теченью,
Коснуться руками неведомых слов.

Я плыл и учился творить и влюбляться,
И слово, как птицу, держал на руках.
Мы вместе смеялись на встречных волнах,
Не чтобы казаться, а чтобы являться.

Сначала вода меня била жестоко,
Срывала дыханье, тянула назад.
Но сердцу уж не было так одиноко, 
И шире казался распахнутый взгляд.

Теперь за спиной бессловесная рать
Всё так же плывёт в направлении устья.
Им нечего больше в себе открывать,
Их выбор свершился отказом от чувства.

Теперь понимаю: течение слепо,
Ему безразличны и жизнь, и итог.
Оно доведёт до назначенных строк,
Где время сомкнётся над памятью склепом.

И ныне, когда за плечами года,
Я вижу не реку, а собственный выбор.
Рожденье души начинается там,
Где воля восстала и вышла из глыбы.

И если однажды иссякнут все силы,
И руки отпустят упругую гладь,
Мне будет не страшно себя вспоминать,
Ведь жил я, а не был течением сдвинут.