Со дна постучались год спустя

Целый год я ковырял
Небо глазами, будто бы ложкой,
Весь этот год сам себя убеждал
Что я какой-то там нехороший.
Мне солили глаза мои достижения
И проекты, будь они прокляты,
Я загнал свои слёзы глубоко в закрома
И они болели, будто череп в проломе.

Я мерил себя по строчкам в портфолио
И ставил оценки страшнее чем на суде,
Как остановить эту подлую кодлу
Когда привык мерить себя всегда и везде?
Я привык упираться в родное плечо
Но родное, к сожаленью, в кавычках,
Мне, как на сдачу, выдавали любовь
Но выдавали в промокнувших спичках.

Я горел для других до углей в штанах
И тлел на алом рассвете,
Люди вдыхали меня, и мои зеркала
Скрывали болевые морщины,
Улыбку на губах подрезала ножом
Судьба, будто та моя тёзка,
А мне в ответ всё кричала толпа
- ты чё вечно такой весь серьёзный?

Когда меня глотала кровать
И валила в пищевод Морфея,
Я видел свалку эстрадных болей
И ещё кучу душевного тлена,
Мне была противна в руке сигарета
Но в дыме куча непрожитых чувств,
Я мечтал о том дне, когда вновь задышу
И, в грудь ударив, скажу
- я вернусь!

Бумажным корабликом я плыл по реке
И бился о людей корни,
В моём ещё совсем тесном мирке
Не успевали латать пробоины,
Я шёл в храмы под купола
Будто святой на верховную казнь,
Я искал спасения там
где никогда не искал
всё черкая пером о тетрадь.

Устал я быть себе мясником,
Выпотрошил из головы все мысли,
Коромысло душевное я обронил
Чтоб они вылились чернилами в пиксели.

И если мой любимый район
Снова закашляет серостью,
Буду виснуть прежде всего на себе,
Гордясь прежде девственной верностью.