Интервью с камикадзе

Журнал YANK, США, 1945 г.

       «Вот как на самом деле все происходило – как минимум со мной и со всеми камикадзе, которых я знал. Рано утро мы поучили приказ пикировать и врезаться в американские транспорта, замеченные у побережья. Восемь летчиков взлетели одновременно. На мой борт загрузили 250-килограммовую бомбу и заправили бензином, чтобы только долететь до цели.
       Нам устроили прощальную церемонию, но в ней не было ничего необычного. Разве что перед взлетом командир эскадрильи дал нам по прощальной чарке виски и пожелал нам удачи. Он стоял перед столом, накрытым белой скатертью и чокался со всеми по очереди. Я был последним, кто получил бутылку и когда настала моя очередь пожать руку командиру я сунул бутылку в карман и совсем забыл про неё. Команда техников стояла в шеренгу в момент нашего взлета, но так они поступали всегда перед любым боевым вылетом. Мы вылетели вечером и направились к Окинаве. На половине пути пропеллер перестал вращаться и нужно было сажать самолет, но поскольку мы летели над морем, то садиться пришлось на воду. Я успел вылезти из самолета вместе со штурманом до того момента, как кабину поглотили волны. Мы поплыли к берегу в спасательных жилетах.
       Штурман был оглушен жестким приводнением и его укачало. Я дал ему пару плиток шоколада, и он запросил воды. Я вспомнил про виски и предложил ему глоток, но даже запах алкоголя вызывал у него отвращение. Мы пытались держаться рядом, но накатившая волна унесла его вдаль, и я его больше не видел. Думаю, что на него напали акулы. Я узнал об акулах гораздо позже – если бы я знал, что эти места кишели акулами, то наверно не смог бы выплыть от страха.  Я пробыл в воде около 17 часов и два или три раза задремывал – мне даже слышались чьи-то голоса. Течение вынесло меня на берег небольшого острова Сува Се, настолько маленького, что его даже не значилось на большинстве карт. Остров населяли всего 60 жителей, и они были изумлены при виде меня, выходящего из воды на берег.  Именно тогда я впервые услышал об акулах и именно поэтому островитяне были так удивлены.
       Я провел довольно много времени на этом острове и заметил, что у людей на острове сложились весьма странные представления о войне. Например, они где-то услышали о радаре и у кого-то возникла идея, что он может улавливать любой шум, поэтому все жители перешли на шепот. Когда курицы кудахтали, они с ужасом верили, что самолеты могут услышать их и разбомбить остров. Неудивительно, что они зарезали всех кур и так много курятины я больше никогда не ел в своей жизни. Дело дошло и до коровы, которая мычала, и островитяне сочли, что её мычание услышат подводные лодки – правда, как это произойдет, никто не мог объяснить, а меня попросту не слушали. Поэтому корову зарезали и меня угощали стэйком, правда не долго, так как корова была единственной.
Американские консервы с утонувших кораблей начало прибивать волнами к берегу, но местные жители боялись их как огня, считая их ловушками хитрых янки. Я мог переводить надписи на этикетках и мой рацион питания заметно обогатился».
       Этот неудавшийся камикадзе застрял на острове до самого конца войны. Его семья в обычном порядке и без всяких формальностей получила извещение о том, что их сын погиб, направив свой самолет на вражеский корабль. Какой же была радость, когда летчик вернулся с войны живым и невредимым. На радостях все пили саке и устраивали банкеты несколько дней к ряду. Как вспоминала потом мать камикадзе: «У нас снова в доме появился ребенок. Правда этот ребенок пьет и курит с самого своего появления».
       По словам Окамото, так звали выжившего пилота, никаких преференций в военно-воздушных силах к смертникам не было, не было у них и никаких отличительных знаков на форме. Бараки, в которых жили камикадзе ничем не отличались от казарм обычных летчиков. Взлетные полосы для самолетов, пилотируемых камикадзе, были самые обычные.  Самолетов не хватало и их предоставляли только смертникам. Неопытный пилот не имел шансов летать, если он не становился камикадзе. Поэтому все, кто отправлялись на единственное боевое задание, не имели боевого опыта. Когда пилота спросили, готов ли он снова стать камикадзе, тот категорически отказался и сказал, что ему просто невероятно повезло…