Византийская баллада

У китов не бывает имён.
Но, позвольте, а как же Порфирий?
На заре христианских времён
Страх и ужас внушал в целом мире.

Виноват был охоты азарт,
В появленье кита на Босфоре.
А теченье дорогу назад
Перекрыло в Эгейское море

Многотонный гигант кашалот –
Что по воле Фортуны капризной,
Потопил императорский флот,
И в глубинах справлял свои тризны.

Весь Царьград трепетал перед ним:
И рыбак, и военный с триремы*...
Потускнел императорский нимб,
Ненашедший решенья проблемы.

А жестокий китовый террор
Продолжался почти что полвека.
Но вздохнул с облегченьем  Босфор –
Кит погиб, но не от человека.

Вновь виной был охоты азарт –
Кит с разгону наехал на берег.
Отрезая дорогу назад,
Сотни рук наскочили на зверя.

В ход пустили багры, топоры…
Затащили подальше на сушу,
А потом закатили пиры –
Ели долго китовую тушу...
- -
Похождения монстра-кита
Описал Кесарийский Прокопий**.
Но китов он не знал ни черта,
И немало поломано копий….

По размерам, то был кашалот,
По повадкам – скорее, касатка.
Лишь едины, что именно самка,
за дитя весь угробила флот.

*триремы – военные корабли Византийской империи.

**Прокопий Кесарийский (не позднее 507 – не ранее 558 г. н.э.) – секретарь полководца Велизария, историк, писатель.