У круглых дат..
Сжимается шагреневая кожа.
Всё тише голоса свирелей и аллей,
где ты гулял, не узнанный прохожий.
Где птица, пролетая над тобой,
года твои нисколько не считала,
где девушка в накидке голубой
руно волос твоих перебирала.
Вела резцом, очерчивая круг,
но ничего в тебе не округляла,
и падал циркуль, выскользнув из рук,
когда она Ахматову читала.
О том, чем пахли устрицы на льду,
я не узнал, смирившись с поцелуем,
и долго колыхался на ветру
прозрачный шарф, как возглас «Аллилуйя!»
Свидетельство о публикации №126090205174