Женская ветка

Женская ветка, материнская линия.
Из глубины растущая — гибкая, длинная,
силой зелёной, как звонкою кровью, полная.

Три поколенья. Четыре. Дальше не помню я.

Мама, я спрашиваю, какая мы ветка?
Дай, говорит, подумать. Наверное, вишни.
Знаешь, такая, с розовыми цветами,
в детстве я любовалась на них в Ташкенте…

…Мамина линия вишни, женская ветка
тянется к солнцу из позапрошлого века
через Ташкент — из города Белебея:
сороковые, Лерочка с косами белыми —

мамина мама, моя пятилетняя бабушка —
смотришь в башкирское небо и улыбаешься,
тонкая веточка, в розовой дымке вишня:
как позвонит из Нью-Йорка, такую вижу я.

Мамина ветка не ломалась от ветра:
Муня — прабабушка,
ровесница прошлого века,
взрослые сёстры, грянула революция.

Помню из детства твой голос. Люблю, люблю тебя.

В дымке памяти голос кажется розовым…
как это — жизнь окончить вдали от Родины?
Кто бы сказал девчонке из Царской России,
юной ровеснице манхэттенских небоскрёбов,
что в девяносто она их увидит достроенными
в самое небо, почти коренОвское, синее.

Кто бы сказал ей, что sweet American cherries
будут такие же, как в Краснодарском крае,
где прямо с ветки их с сёстрами собирали,

да, с бесконечной ветки, растущей через

все эти годы, города, непогоды….
Мама,
пусть я твой цветок,
хоть на что-то годный,
ягодка, птичка, стремящаяся в человеки.

Только б на ветке твоей. На твоей ветке.