Мне бы жить в себе

Я так устала от чужого неба —
оно всё время хмурится дождём.
И сколько ни ищу в нём света —
он гаснет где-то за чужим окном.

Мне надоело быть землёй под чьими-то
тяжёлыми, беспечными шагами,
собирать себя по мелким осколкам,
которые оставили не руками.

Здесь справедливость — птица перелётная:
она приходит только по весне.
И я почти привыкла быть свободной,
но почему свободы нет во мне ?

Здесь доброта — монета слишком редкая,
её не любят принимать в расчёт.
Здесь сердце, если верит человеку,
за эту веру платит наперёд.

И я устала спорить с этим миром,
где прав тот, кто умеет громче лгать,
где нежность называют слабой силой,
а честных учат первыми молчать.

Мне бы уйти туда, где нет часов,
где время не умеет быть жестоким,
где люди не бросают пару слов,
как камни, в чьи-то хрупкие истоки.

Там дождь не плачет — он касается окон,
как будто знает имя моей грусти.
И даже одиночество не колет —
оно приходит тихо и отпустит.

Там можно быть ранимой. Можно — слабой.
Не прятать трещин за стальной бронёй.
Там не считают сердце виноватым
за то, что оно чувствует собой.

Там всё иначе.
Там душа не просит
ни доказательств, ни чужих огней.
Там счастье не похоже на вопросы,
а тишина не требует людей.

И, может быть, я слишком много вижу,
слишком глубоко чувствую порой.
Мне этот мир становится всё тише,
когда я возвращаюсь в мир другой —

в тот, что спрятан где-то между рёбер,
где до сих пор цветут мои сады,
где я ещё умею верить людям,
не ожидая после — пустоты.

Мне только бы не потерять то место,
где сердце говорит со мной без слов,
где даже боль становится честнее,
чем весь их мир придуманных основ.

И если мне однажды станет тесно
среди людей, привыкших предавать,
я не уйду — я просто стану тише,
чтоб этот мир меня не смог сломать.

Пускай снаружи всё идёт неправильно,
пускай добро становится слабей.
Я не хочу становиться их подобием,
чтоб не забыть, кем быть хотела я.

Мне проще сохранить внутри себя
тот мир, где сердце всё ещё живое,
где можно оставаться человеком,
не становясь похожей на чужое.

И если жизнь однажды спросит строго:
«Ну что же ты оставила себе?»

Я промолчу.

Мне будет достаточно того,
что среди всего этого мира
я не потеряла свой.