И тогда невозможно без трёпа
Я гороховый шут, бодрячёк-недотёпа.
Только боль изнутри, чтоб не видно снаружи.
Чтоб иллюзию счастья для тебя не разрушить.
Будто карпы в пруду, чьи-то плавали лица.
Рядом пели псалмы. И горели станицы.
Рядом пели псалмы. Жизнь была недотрога,
Я едва, как струну, дотянулся, потрогал.
Всё серьезно. И мне невозможно без смеха,
Ржал и плакал — дожить бы до первого снега.
AvE
Свидетельство о публикации №126090202858