***

Было то давным-давно,
Примерно триста лет назад,
Шёл по Европе день и ночь
Писатель, странствующий бард.

Похвастаться не мог богатством,
Достатком, нажитым добром.
Он был лишь странствующий мастер,
Владевший лютней и пером.

Он других бардов песни слушал,
Стихам, сказаниям внимал.
И из того, что слышал лучшее,
Он для себя перенимал.

Везде: в тавернах и харчевнях,
На площадях и улицах,
В ночлегах, городах, деревнях
Волшебный голос его лился.

И где-то в дальнем том краю,
Не ведая дороги длинной,
Сложную партию свою
Играла в театре балерина.

И зритель, как заворожённый,
Наблюдал её игру,
Когда легка и утончённа,
Словно тростинка на ветру,

Она парила в дивном танце,
Кружась на театральной сцене.
Играя роль свою в спектакле,
Называющемся «Феникс».

Спектакль ставили в Париже.
Сюжет его был таковым:
Птицу, летающую выше
И красивей остальных,

окружает вороньё
И безжалостно клюёт.
Но вновь в обличии своём
Обратно птица восстаёт.

Узнав, что есть такой спектакль,
Тот бард в Париж начал спешить.
Чтобы об этом самом танце
Песнь новую сложить.

А до Парижа дальний путь
Был долог, труден и опасен,
Но и не думал бард свернуть,
Ведомый своей вечной страстью.

Однажды на пути его
К костру торговцы пригласили
И всем, чем было на столе,
Душевно щедро угостили.

И попросили: «Ну поведай,
Бард, о странствиях своих,
Откуда шёл и куда следуешь,
Куда ведут стопы твои.

Но только отложи-ка лютню,
Слышать хотим мы сказ, не песнь,
Сколь всего было, сколько будет
В ремесле твоём чудесном».

Бард начал так: «Иду я долго,
Как междумирья пограничник,
Мой путь таков же, как путь волка
В вечной охоте за добычей.

Я много между городами
Прошёл холмов, полей, лесов,
И так вот странствуя годами,
Так и не встретил я волков.

Но если вдруг однажды встречу
Я стаю на дороге длинной,
Я знаю — в стае мне поверят
И за своего там примут.

И я, сыграв волкам на лютне,
Волка как брата обниму,
Как путник обнимает путника,
Его за своего приму».

«Но нет, — торговцы возмутились, —
Волк это всё же дикий зверь,
Дичь загоняющий в бессилии.
Ты, брат, волкам лучше не верь.

Опасно с ними всё ж встречаться.
Поберегись, брат, до поры,
Не заходи далеко в чащу
И на привалах жги костры».

Сночлежась у костра торговцев,
В их лагере бард ночь провёл,
И вот едва лишь взошло солнце,
Собравшись, дальше он пошёл.

А балерина из Парижа
Сама любила слушать бардов
Порою вечером под крышей
Городской таверны старой.

Она за столиком садилась
И, внимая звукам лютни,
В мир грёз в мечтаньях уходила,
Скрашивая рутину будней.