Мидянин
Я рос там, где был ветер прохладен и свеж.
Здесь пыль Гавгамел ожиданием склизким
Окутала наш погребальный рубеж.
Царь Дарий сияет на пышной повозке,
Верблюды и кони — восток в серебре.
Но щит мой плетёный, непрочный и плоский,
Лишь тень оставляет на жаркой заре.
Взгляни на равнину: железным порядком
Сарисс частокол наступает на нас.
Но гибель придёт не в строю их негладком,
А в конном ударе, что виден сейчас.
Гетайры! Визжит раскалённая сталь их,
Сметает копейщиков яростный клин.
В зрачках, остеклевших и смертно усталых,
Ксистон отразился — и я не один…
Я падаю в землю. Под кованой медью
Сминается плоть исступлённых сынов.
Прощай, Экбатана! Под выжженной твердью
Я вечно пребуду в чертогах из снов.
Свидетельство о публикации №126090200150