Девяностые

*Настоящее поэтическое произведение представляет собой художественно-историческую реконструкцию общественно-политической атмосферы в России первой половины 1990-х годов. Автор обращается к мемуарному жанру гражданской лирики, осмысляя сквозь призму поэтических метафор знаковые исторические события прошлого века (события октября 1993 года в Москве, начало восстановления конституционного порядка в Чеченской Республике в 1994 году). Произведение носит сугубо рефлексивный характер, посвящено памяти жертв локальных конфликтов прошлого и трудностям адаптации человека в эпоху радикальных исторических перемен конца XX века.
Произведение не имеет отношения к текущей общественно-политической повестке, не направлено на дискредитацию Вооружённых сил Российской Федерации, иных государственных институтов и не содержит призывов к каким-либо противоправным действиям.

Девяностые

Не скажу, что мы были плохи.
Мы из тех, кому не везёт:
Родились при советской эпохе,
А при новой – пошли в расход.
Поначалу она обещала
Долгожданных для всех перемен,
А потом всё вокруг разметала,
Ничего не давая взамен.
Никуда нам уже не деться,
Не хватает душевных сил.
И опять раскрасневшийся Ельцин
Что-то грозно с экранов басит.

Бандиты,
        цены,
             эпатаж...
Такое дело, панимаш!

Над столицею — дым столбом,
В чёрной копоти Белый дом.
Танки лихо стреляют с берега,
И красуется гордо плакат.
С удивлением смотрит солдат
На «ЭЛ ЭМ» — свиданье с Америкой!

Жвачки турецкой вкладыш,
Кассета на карандаше...
О чём ты, девочка, плачешь,
Что у тебя на душе?

На пороге зимнего дня
Полыхнула вовсю Чечня.
Тут секрета большого нет:
Дали всем суверенитет,
Но распада шальной угар
Превратился в дикий кошмар.
И трескучей порою морозной
Танки двинули прямо на Грозный.
В город вошли и не вышли.
Новый год, салюты над крышами.
Похоронки по городам.
Та-дам!

И молчат кремлёвские совы,
Тупо пяля слепые глаза,
Голосят по покойникам вдовы,
И прозрачна девичья слеза.

«А мы с тобою не встречались,
Я и не знала, ты какой,
Но стоишь ты, улыбаясь,
В камуфляже, молодой...
Лихо сдвинута фуражка,
Папироска между губ,
И виднеется тельняшка,
И струится русый чуб.
Сердце всё в комочек сжалось —
Стала я твоей вдовой!
А мы с тобою не встречались,
Я и не знала, ты какой».

Сколько юных легло в могилы —
Нам, живым, это вечный укор!
А страну, как хитон, делили
Под зловещий скрежет реформ.

Мы не в Греции и не в Швеции.
Выживаем с потухшим взглядом.
По привычке всё, по инерции,
Потому что попросту... надо!

(01-03.09.2026)