Живой средь живых обездушенных чучел

Живой средь живых обездушенных чучел,
Покорный слуга, но не их и не ваш,
Я взял и безжалостно-жёстко прищучил
В себе неуёмный мирской эпатаж.

С культурной сменив на лихую походку,
За мудростью стал просветлённо-жесток,
Хвастливость хватая за жирную глотку
И яд выливая в горячий песок.

Я внутренний стержень сжимаю до хруста,
Тасую к тузам короля и валет -
Когда на душе одиноко и пусто,
Её ожидает заветный рассвет.

Живой, потому что не сдох под нарывом,
Я выбрал с рождения правильный строй,
Где время налилось не белым наливом
И пахнет не чёрной и красной икрой.

Как не потерявший следы родовые,
Гну руку в локте своём: выкуси, на! -
В строю я записан Отцом в рядовые
Без права на форме носить ордена.

Наученный зырить в один глаз и в оба,
Я мысли из огненной стали кую:
Ещё предстоит и большая учёба,
И битва с собой не за ради айкью.

Под блеском мечей и щитов своих моясь,
Я истиной рваные раны кроплю,
Что всем распродавшим за почести совесть
Затянут на шее из правды петлю.

Как люмпену, мне неподвластна наука,
Предел понимания вычерчен тут:
От станции встреча к платформе разлука
Всегда не хватает каких-то минут.