Яга-фья

День таял в дымке, лес смыкался плотно,
Геолог Ванька шёл тропой зверей.
Тайга дышала в сумраке холодном
Средь острых елей и призрачных теней.

Увидел — сруб из брёвен почерневших,
На сваях-лапах, вросших в старый мох.
Живой души не встретишь в этих дебрях —
Здесь поселиться человек не мог.

Резной наличник — оскал узоров странных,
Окно — как глаз, следящий изнутри.
И в этот миг, средь туч, дождём нежданным
Разверзлись хляби — молнии зажглись.

Вошёл в избу. Огонь дрожит в лампаде,
Дорожки тканы, скатерть из сукна,
На стенах образа в серебряном окладе,
В печи мерцали глазницы уголька.

На полке в склянках — странные настои,
Сушёные грибы, в больших пучках трава.
Подумалось: неужто это зелье колдовское?
Возле двери стоит большая ступа и метла.

Как в страшном сне, ожили детства сказки,
Припомнились проклятья злой Яги.
Бежать отсюда! Бежать и без оглядки!
И тут послышались зловещие шаги.

В окно! Сквозь раму, в кровь сдирая плечи,
В тайгу — не чуя под собой земли.
Он мчался прочь от той незримой встречи
Сквозь бурелом, куда глаза вели.

Он верил: спасся от когтей кошмара,
От той, что варит в чане страшный яд.
Представив ужас леденящего оскала,
Он нёсся вихрем, не ведая преград.

Вот так и зарождались небылицы
О леших, нежити, со ступою Яге.
Иван не знал, бежав в оцепенении,
Что был в гостях отшельницы в тайге.

Живёт в том доме бабушка Агафья,
Не дух лесной, не морок, не Яга.
Последняя из Лыковых осталась,
Средь сотен вёрст тайги совсем одна.