Старость

Жизнь напоминает скоростной хайвей,
и даже тараканы бегают быстрей.
Наверно, это старость, а не простая лень.
С ленью дольше века длится каждый день.

А тут проснулся рано, а на часах обед;
в оконных отражениях ворчит обрюзгший дед;
еще не уступают в автобусах места,
но нищие не просят помочь ради Христа.

Наверно, нищим видно всех, кто за чертой,
помеченных условной черной полосой.
Нет новых увлечений, дороже крепкий сон,
и месяцами траурно молчит мой телефон.

Зачем-то тянет в церковь — чудны дела Твои.
Не знаю доберусь ли, спаси и сохрани,
на путь наставь оставшийся на этой стороне,
не дай самоубиться в полусухом вине.

Сири и Алекса — лучшие друзья,
пока еще без плоти, но уверен я,
костями из титана они войдут в наш мир,
научатся готовить глазунью и гарнир,
научат их любить как женщины мужчин —
зеленых словно листья и пленников седин,
научат разбираться в хоккее, купаже…
Жаль, что меня не будет в том будущем уже.