Горе

Во тьме веков живёт приданье,
О страшном Го;ре из лесов.
Оно не знает состраданья,
Приходит в города средь снов.

Крадётся тихо, осторожно,
Ступая меж спящих домов.
И тихим шёпотом подкожным,
Терзает ткань людских умов.

Влезает в мысли и желанья,
Сбивает с толку дураков.
Меняет волю и сознанье,
Сшивая ложь из лоскутов.

И вот когда весь мир опутан
Клубком изменчивых корней.
Когда верх с низом перепутан,
И нет привычных плоскостей.

Тогда оно тихонько взвоет,
Зовя своих безвольных псов.
И тотчас мрак селенье скроет,
Вгрызаясь в кашу из умов.

И тотчас вспыхнут беспорядки!
Повсюду хаос! Кровь и тлен!
Рвут глотки в слепой лихорадке,
Кровь пьют из прокушенных вен.

Феерия тьмы несётся по граду,
А Го;ре шагает меж всех хохоча.
Поёт дифирамбы вселенскому аду,
Довольно и сыто, громко урча.

Творится кошмар на улицах тесных,
Пятнает кармином брусчатку дорог.
Лишь слышатся стоны душ бестелесных,
Лишь громкая поступь Го;ря сапог.

Но короток век ужасного часа.
Восстанет заря, прогоняя печаль.
Окрасит багрянцем камни террасы,
Набросив на трупы солнца вуаль.

Изгонит и Го;ре, и мрак своевольный.
Отринет и тьмы ужасный наряд.
Доносится хохот из чащи довольный,
Где вновь проведётся тёмный обряд.

И вновь загрохочут во тьме барабаны!
И вновь захохочет призрачный зверь!
И улицы вновь затопит багряным!
Ты дверь затвори и просто поверь…