Где даже эхо задыхалось

Сбивает ветром мне еще одну печать —
Очередную вестницу метели.
Но мне на эту мёртвенную гладь
Смотреть невыносимо, в самом деле.
Опять сентябрь шагает по пятам,
Чтоб высечь шрамы на висках, бессонно.
А я скольжу по собственным следам,
Срывая связки дерзко и влюблённо.

Иначе не идёт мой механизм,
Как туфли с каблуком и без набойки.
Пускай в ваших глазах всё лишь каприз,
Но для меня это мучительная стройка.
Двадцать шестой грядёт. Увы, не юбилей...
Какое дело пеплу до баланса?
Я пролетаю клином журавлей
Сквозь верстку лет без шанса задержаться.

Скользя сквозь эры, путая штрихи,
По собственным оставленным архивам.
Здесь строфы были смертны и тихи,
А там — любовь казалась всем счастливой.
Она кричит: «Приляг! Смотри в окно!
Вот плед, вот пёс, вот жизни у порога!»
Но в моём сердце высохло давно
Всё, кроме ненаписанного слога.

Я проскочила первый поцелуй,
Где робость падала с ладоней одногодки.
Спугнув звенящую, заимствованную роль,
Идя к своей единственной находке.
Такая осень. Хлещет под ребро
За то, что ей достался только почерк...
Я оставляю плоти серебро,
Сама пишу бессмертье многоточий.

Мне говорят: «Довольно рвать металл,
Усни, остынь, прими свою усталость».
Но мой удел — лететь на красный бал
Туда, где даже эхо задыхалось.
Я разменяла б тёплый кабинет
На пыль дорог, вокзальные буфеты,
Чтобы вписать в классический сонет
Свои же нерождённые ответы.

Сегодня снова точка. Очень много.
Я, как щенок, что выглянул из бездны:
Была когда-то будущим чего-то,
Теперь вот просто пленник этой песни,
Которому сто лет (или пятьсот?),
Который спит с тетрадью вместо кожи.
Вся биография — стремительный полёт,
Застывший, на агонию похожий.

Но я лечу. Вперёд, а не во тьму.
Сквозь океаны, судороги, зимы.
Мои глаза сжигают бахрому
Огнём бумаг, отчаянно любимых.
Пусть ветер треплет выцветший парик,
Пусть критик точит ржавые рапиры.
Я состою из выкрикнутых книг,
Разлитых по исписаннам пунктирам.

Стучит висок назойливым смычком,
Стирает континент цивилизации.
Единственный закон здесь нипочем —
Дышать стихом вне всякой гравитации.
И пусть сентябрь дыханием жёлто-красным
Накроет мне последнюю пометку
Когда-нибудь.
Я выгляжу отважно
Покуда слово бьёт марионетку.