Плоть

Прекрасное хрупко: не гибнет — но медленно тает,
как лёд в отраженьях стакана на гранях стола;
и страсть — это свет, которого так не хватает
дыханью под утро в помятой пижаме из сна.

Сомкни же глаза. Под веком — всего лишь сетчатка,
хранящая зримую тьму, которой здесь нет.
Ты пахла — не спрашивай чем. Эта память так кратка
и сходит на нет, как на коже оставленный след.

В сумерках тело — лишь способ, которым тени
ложатся на простынь — и рябью дрожат зеркала;
и слово слабее того, что в одно мгновенье
ты можешь сказать, ничего не сказав, для меня.

Возьми меня в ночь — туда, где становится страшно
от мыслей, что спутались вместе в дыму сигарет;
где каждый наш выдох становится чем-то вчерашним
ещё до того, как исчезнуть успеет в просвет.

В тягучем эфире тишина тяжелее крика.
Я рядом с тобой, как воздух из мёда и сна.
Ты плачешь. И слёзы — как перезревшая земляника —
лишь знание: эта минута уже прожита.

Я мог бы уйти в эту ночь — без страха, без слова,
как гость из теней, за которыми просто темно.
Прекрасное хрупко: и гибнет без устали снова и снова,
однажды случившись. Но не всё ли равно?..