Моя Москва

За мудрой, вечной панелькой
Стесняется в тучах закат.
Снуёт бесконечной змейкой
Синих гормошек ряд.

Соткан бетонами спальный,
Дух настоящий московский
Глубиной печали брутальной:
Бибирево — Лосиноостровский.

Ну а ЦАО, зай, это прелесть, —
Элитарный в стаканчиках лёд.
За Садовым — ну, типа, вереск,
Ну а Патрики, собственно, мёд.


Рецензии