Копенгаген

Хочу рассказать про практически рядовой , но на мой взгляд немного забавный случай.
  Какой это год был не смогу сказать точно, но в те времена, всем коллективом отмечали знаменательные даты календаря.
  Проходило все стандарно: торжественная часть, застолье, танцы. Наверное, всё-таки это были советские времена, незамутненные, неомраченные.
   Самый любимый праздник для мужчин, по крайней мере в нашей стране, это  - Восьмое марта.
  Так уж сложилось, а после перешло в привычку, что женщины в  этот день становятся добрее. По масштабу и размаху - это второй в году праздник после Нового года.
  И у нас в честь Восьмого марта было запланировано, а именно:
Торжественная часть;
 Застолье, часа на два, на три
Танцы.
Мужчины в отделении  сели перекусить, ну и выпить для разогрева перед ответственным мероприятием 
 Среди нас был член профкома,  добрейшей души человек, скромняга и очень стеснителтный.
  Ему  и поручили написать и толкнуть поздравительную речь, примерно на пять минут, чтобы слишком не затягивать официальную часть.
  Как уже говорил выше, человек был очень стеснительным, но, что поделаешь, таким уж мама родила.
  Пока мы, в хорошем настроении ели, пили, он ходил и оттачивал свое выступление.
 Наконец, смотря на его старания,  кто-то предложил ему выпить водки для храбрости.
  На, что сказал - нельзя, ответственное выступление мол.
  И на самом деле, аудитория предполагалась человек из ста, в то и больше.
  Минут за пятнадцать до начала торжественной части, наверное нервы были на пределе,  Ильяс взмахнул рукой сверху в низ со словами : " А наливй" залпом опрокинул грамов сто пятьдесят водки. Ну выпил и ладно. Все засуетились, пора было идти в актовый зал.
  Как обычно, чествуемые - впереди, мужчины сиротливо - позади.
  Все как обычно - слово для доклада и поздравления предоставляется такому-то , такому-то, то - есть Ильясу.
  Как я ему и посоветовал, начал читать с листа не торопясь , четко выговаривая слова, тем более текст выучил практически наизусть.
  Аудиторию угомонили стуком предмета о графин. Докладчик четко, уверенно, даже с какой-то интонацией, начал поздравлять  с Восьмым марта. Все стандартно, обычный набор официальных слов. Где-то на краю  начали шептаться, обсуждая свои женские дела, наша команда в последнем ряду - засыпать. Но в один момент  что-то  пошло не так, не по уставу. Толкнул соседа, который сидел в полудрёме, тот своего соседа. Вообщем все встрепенулись, первые ряды проснулись, задние с интересом вытягивали шеи чтобы рассмотреть и услышать что же происходит за трибуной оратора.
Ильяс, доведя свою речь до слова Копенгаген, начал повторять его из раза в раз, как будто заело пластинку и не в состоянии взять этот город в оборот речи. Или он написал Копенгаген через два "п" или ещё что-то мешало произнести это слово полностью, вообщем застрял.
  Когда не смог произнести его в шестой раз, принял мудрое решение, отложил текст в сторону и дальнейший доклад - поздравление заиграл совсем другими красками, всеми цветами радуги в честь женщин.
  Много чего нового узнали в этот раз  про свой праздник и не только женщины, но и мы.
  Ильяса понесло, вошёл во вкус, в раж. Народ с удивлением узнал, что начало чествования женщин ввели фараоны ещё в те далёкие времена. Развил эту тему в мировом масштабе и сузил до страны в которой проживаем, вставив к месту слова именитого писателя,что женщина может на скаку коня остановить и в горящую избу войти. Знаете, аудитория настолько возбудилась, что не отпускала оратора с трибуны, хотя уже не меньше чем полчаса Ильяс излагал свои мысли далеко уходящие за суть праздника.
 Провожали докладчика бурными аплодисментами, веселые и добрые, готовые к дальнейшему продолжению праздника.
  Вот, что значит вовремя принять, а вы говорите - дисциплина.