Абордаж

 -Эй сынок! Ну-ка лево руля!
 Семь футов под килем,
 и волна нестрашна.
 -Сколько на румбе?
 - Так держать!
 -Мы старые волки,
 нам начхать!

 Скрипя такелажем,
 и форштевнем воду буря,
 наш старый бриг подымал паруса.
 -Эй! На гроте! Что горизонт?
 Чист говоришь, вперёд за него!
 Я чую там за изгибом Земли,
 нас ждёт галеон, его трюмы полны.

 -Вперёд корсары, вперёд на него.
 Нас ждёт добыча, разбой-ремесло.
 Пускай пушкари готовят заряд.
 Скоро будет довольно жарко.
 Скоро будет огненный ад.
 Ну что там смотрящий?
 Опять тишина?
 Ага, видишь парус?
 Ставить все паруса!

 Как гончая бриг, ускорял свой разгон.
 Толстый, как кит, впереди галеон.
 В трюмах золотишко, табак, серебро.
 Скоро! Ах, скоро, догоним его!
 -Кок, старый морж, поди-ка сюда.
 Налей всей команде, по чарке вина.
 А абордажникам рому налей.
 Смотри старый чёрт, вина не жалей.
 Пускай у ребят взыграет вся кровь.
 Кто любит чужую, свою бережёт.

 -Эй, бомбардиры! Открыть все порта.
 Мы на дистанции, зажечь фитиля.
 Ну-ка ребята, к атаке пора.
 Поднять чёрный флаг и оскал мертвеца!
 Ну что ж джентльмены, гореть нам в аду!
 Мы или всё, или к чёрту ко дну!
 
 Бриг дело знал, он догнал галеон.
 Ровняясь бортами, послышался вой,
 и десять стволов, изрыгнулись огнём.
 Гарь пороха, дым, а из дыма крюки,
 цепко вцепились, от нас не уйти.
 Я первый на борт, остальные за мной.
 -Да вы, попали, это разбой!

 Сходу двоих, я на выпад прошил,
 два шага влево и третьего сбил.
 Испанцы народ в бою, не плохой,
 но мы их быстро к рукам приберём.
 Отважество, мужество, ярость и честь,
 а им бы с индейцев побольше огресть.

 -Вперёд джентльмены, нас ждут их трюма!
 Там золотишко, вперёд господа!
 Вниз пробиваясь по трапу летел,
 скрежет клинка, и гора мёртвых тел.
 Сзади, мою прикрывая спину,
 старых друзей я всегда берегу.
 Что я без них, как корабль без руля,
 вроде плывёт, но несёт не туда.
 Старых просоленных морем волков,
 вниз я веду, там наш улов.

 Но тут словно луч, резанул ночи мглу,
 я встал спотыкаясь, как конь на скаку.
 И опустивши кровавый клинок,
 мне стало вдруг тихо, умолк боя рок.
 Там впереди, у трюмных дверей,
 стояла она, та что всех красивей.

 Та, что средь ночи приходит к тебе,
 и заставляет от жара потеть,
 Ту, что ты любишь вжимаясь в матрас,
 она, как твой стон из сердца взялась,
 а утром исчезнет, как лёгкий туман,
 оставив надежду, и самообман.

 И вот впереди, у трюмных дверей,
 я встретил её, и впервой оробел.
 Такое бывает лишь в баснях морских,
 про дивных русалок и водяных.
 Я сердцем почувствовал, это она,
 мне Богом морским, эта встреча дана.
 Я храбрый корсар, повелитель морей,
 за мной куча трупов, но я не злодей.

 Я бился лишь с теми, кто саблю держал,
 а тех кто сдавался, всегда отпускал.
 Я кодекс пиратов всегда почитал,
 и женщин с детьми, в ближний порт доставлял.
 Я сам был рабом на запястьях следы,
 остались на память, и я не забыл,
 поэтому пленных в рабы не сдаю.
 Я граблю суда, лишней крови не лью.

 Быть может за это, мне милость дана,
 она с моих снов, мне в явь перешла.
 -Стоять!- крикнул я.- И не шага вперёд!
 -Мне, только она! А то, что в трюмах, уже не моё!

 Прошло десять лет, над морем скала.
 На ней, как гнездо, таверна видна.
 Внизу городок, таверна, как грот,
 с неё получается дивный обзор.
 Внутри, как всегда, шум зашедших гостей.
 - Хозяин!- кричат,- Побыстрей-ка налей!
 Когда ты просолен, морскою волной,
 то жажда всегда, неотступна с тобой.

 Корчмарь весельчак, всех уважит вином,
 кто хочет покрепче, тот рома возьмёт.
 Хозяйка разложит закусок сполна,
 а ей помогают уже сыновья.
 Вы, поняли всё. Я, не стал объяснять.
 Кем был хозяин, и был ли он рад.
 Вот только, когда будешь в жизни идти,
 увидь этот шанс, и его не спусти.