Мы — лишь черновики самих себя,
И каждый час — безжалостный редактор.
Он правит нас, казня и теребя,
Любовь сводя к параграфу трактата.
Но если всё сотрут — и плоть, и след,
И стих мой обратится в горстку тлена, —
Пусть кто-нибудь шепнёт тебе вослед:
«Он звал тебя нетленной переменой».
Пусть время — вор, но в этой ворожбе
Я оставляю вечность — лишь тебе.
Но знай: пока чернила не мертвы,
Пока в груди не смолкло эхо пульса,
Я — сторож этой странной синевы,
Где ты — мой свет, мой приговор, мой ужас.
Пусть рвётся нить, пусть осыпает тьма
Осыпавшихся календарей —
Я выпью боль до капли, до письма,
Где каждая строка — и злей, и старей.
Мы не вернём ни жестов, ни имён —
Всё схватит ночь, как ростовщик заклад.
Но даже в тьме выцветших знамён
Твой след во мне — как подземельный сад.
И если я сойду в глухую тьму,
То не предам — ни слова, ни клейма.
Подземный сад
© Copyright: Велосов Сергей, 2026
Свидетельство о публикации №126090103881
Свидетельство о публикации №126090103881
Рецензии