Треугольник

Это была идеальная пара. Он — человек с двумя высшими образованиями, а она — медсестра. Она читала книги, вкусно готовила, ждала детей и говорила, что кроме детей ей ничего не нужно. Его кормили, поили, но, как говорится, к телу близко не подпускали. Татьяна была одержима идеей детей. Она запасала детские вещи и игрушки, так они и познакомились, он тоже их запасал. Однажды, они столкнулись лбами в споре за единственную игрушку, но довольно быстро поняли, что этой игрушкой будет играть их общий мальчик. Со стороны всё было идеально, но изнутри было много всяких но... Во-первых, Татьяна боролась за лидерство, во-вторых, пока не было свадьбы любовь должна была оставаться платонической. Алексей ел, но был голодным. Голод его выражался в чём-то ином. Он мечтал о славе и признании, ему хотелось тёплую бабу под бок, но к свадьбе Таня была не готова, а до свадьбы ни-ни. Дети занимали в жизни Алексея примерно 50%, у Татьяны — 150, причём никаких 0,001 на Алексея там не оставалось, ну разве что, его надо было кормить.

Тянулись дни, пока однажды на улице Алексей не встретил Настю, даже не Анастасию, а просто Настю. Она тоже была медсестрой, но её не ставили никому в пример. Готовила Настя плохо, но она понимала Лёшу. Всё было почти идеально, но... Она терпеть не могла детей и не хотела их заводить. Вместе она смотрели на звёздное небо, вместе таскали мешки с картошкой, у неё не было силикона, но всё было доступно еженедельно, всё, что было. У психологов это называлось Мадонна и Блудница, но только Настя не была проституткой, а Таня не была такой уж мягкой и женственной. Эта история могла бы тянуться годами, но грянул Коронавирус. Сначала он решительно забрал умную Татьяну, а спустя всего лишь две недели и простую Настю. Алексей остался один, один, без надежды на наследника, без Татьяниных нравоучений и пирожков, без Настиных пельменей и весёлых вечеров. Они сделали ему один общий прощальный подарок — свободу выбора, только радости от этой свободы у него не было.