Гнев вулкана

Земля дрожит, и пепел сыплется с небес,
Молчит гора, но в ней живёт глухой протест.
Давно затих тот древний, страшный разговор,
Но час настал — огонь выходит через край, как приговор.

Я видел, как сгорали травы у реки,
Как тени прятались от жара и тоски.
И понял вдруг: не укротить нам эту силу никогда,
Она пришла, чтоб смыть грехи, стереть следы, сжечь города.

Гнев вулкана — это ярость без имён,
Это крик земли, что рвётся сквозь бетон.
Он не прощает, не даёт второй попытки,
Он просто рушит, чтоб построить что;то новое потом.

Пусть небо плавится и гаснет свет в окне,
Мы все стоим на раскалённой стороне.
И если пламя доберётся до сердец,
Прими как есть: таков судьбы жестокий танец, наконец.

Внизу, в долине, гасли фонари давно,
Там тишина легла тяжёлым, чёрным дном.
А здесь, вверху, кипит расплавленная тьма,
И шепчет ветер: «Не оглядывайся, беги, пока есть тьма».

Но я стою, смотрю, как плавится гранит,
Как прошлое горит и больше не болит.
Пусть этот гнев очистит всё, что было здесь пустым и злым,
Пусть станет пеплом то, что я когда;то называл своим.

И пусть говорят, что время лечит всё подряд,
Что боль уйдёт, как тает снег в чужой весне.
Но здесь, сейчас, среди огня и чёрных скал,
Я понял: иногда лишь пламя говорит правду нам.

Гнев вулкана — это ярость без имён,
Это крик земли, что рвётся сквозь бетон.
Он не прощает, не даёт второй попытки,
Он просто рушит, чтоб построить что;то новое потом.

Пусть небо плавится и гаснет свет в окне,
Мы все стоим на раскалённой стороне.
И если пламя доберётся до сердец,
Прими как есть: таков судьбы жестокий танец, наконец.

Огонь затихнет… но останется след.
И новый день взойдёт над пеплом прежних лет.
Гнев вулкана… он был не зря.