ZOV

    Офицерская жена

Ты вышел молча на рассвете,
Поправил пояс у дверей.
И был один на целом свете
Мне всех живых людей родней.

Я не окликнула. В прихожей
Часы пробили восемь раз.
И день, на прочие похожий,
Навек запомнил этот час.

Остывший чай стоял на блюдце,
В печи уже погас огонь.
Но знала я: ещё вернётся
К моей руке твоя ладонь.

Мне Родина не стала словом,
Что произносят для речей.
Она была лицом суровым
В сиянье восковых свечей.

Она была твоей присягой,
Твоим молчанием пред ней,
Солдатской выцветшей бумагой
Среди моих ночных вещей.

Я по ночам стихи писала,
Но ни единою строкой
Тебя с дороги не звала я:
Ты должен был прийти домой.

Мне говорили: «Там спокойней,
Вдали от голода, войны».
Но разве станет сердце вольней
Вдали от мужа и страны?

Я оставалась. Дни тянулись.
Метель ходила у ворот.
Во мне две верности сомкнулись,
И ни одна не подойдёт.

Ты возвратился на рассвете.
Твой шаг послышался в сенях.
И стало тихо в целом свете,
Когда ты встал в моих дверях.

Я не спросила, что случилось
С тобой в чужой, далёкой мгле.
Лишь к орденам твоим склонилась
И поклонилась той земле.

А за окном, светла, сурова,
В снегах очнулась сторона.
Я не сказала ни полслова.
Ты жив. Я дома. Я — жена.