Последний день лета

Последний день уходит. Лето.
Застыл янтарь в сухой сосне.
И воздух, солнцем перегретый,
Прохладой дышит, как во сне.
Кленовый лист, резной и нервный,
Коснулся рыжею щекой
Скамейки, где старик, наверно,
Искал утраченный покой.

Он смотрит вдаль. А путь расчерчен,
Как будто график на стене:
Вот взлёт надежд, что были смерчем,
Вот плато в сонной тишине.
Вот пик карьеры, блеск софитов,
Медали сдержанный металл,
И череда из вечных видов –
«Достиг», «добился», «обогнал».

Он строил жизнь, как строят храмы –
Надёжно, выверив отвес.
И обходил чужие драмы,
И верил в собственный прогресс.
Он гнал себя по бездорожью,
Менял коней у переправ,
И правду принимал за ложь, и
Бывал по-своему неправ.

А что теперь? В копилке славы,
В архивах грамот и наград,
Забыты детские забавы,
Потерян чей-то тёплый взгляд.
Тот шёпот, что за гулом строек
Он не расслышал впопыхах,
И смех друзей, простой и звонкий,
Рассыпанный в чужих веках.

Он шёл вперёд, не зная брода,
По компасу, что дан в руке.
Но жизнь – не лестница восхода,
А сеть тропинок на песке.
Одна ведёт к вершине снежной,
Другая – в тень, к ручью, в траву,
Где в тишине и неге нежной
Живёшь, не видя синеву
Далеких гор, но чуя корни,
С землёй вступая в диалог...
Какой из двух путей проворней
Тебя доставит за порог?

И в этот вечер, в день последний,
Когда тепла иссяк лимит,
Он понял: путь не в те высоты,
Что манят славой, как магнит.
А в том, чтоб каждый шаг был вровень
С самим собой, с своей душой.
Чтоб даже самый малый ров был
Наполнен радостью большой.

Чтоб в блеске званий и регалий
Не потерять свой главный дар:
Увидеть, как алеют дали,
И чувствовать сердечный жар.
...И в воздухе застыло лето.
Но в нём, как отзвук тишины,
Рождалось пониманье света
И осознанье глубины.